Утопленницы

Я сразу вспомнил своего отца. Его смерть потрясла всех нас до глубины души. Он погиб при довольно странных обстоятельствах: во сне, бормоча что-то невнятное, похожее на какие-то проклятия, он открыл глаза и просто умер, смотря в потолок. На его лице застыла гримаса ужаса, словно он увидел призрака. Это случилось три года назад.

– Значит, я в чем-то похож на маму, – сказал я. – Не думай ни о чем плохом, сестренка, иди спать. Завтра в школу к первому уроку, а время уже третий час ночи.

– Хорошо, попробую заснуть.

Спокойной ночи, братец.

– Спокойной…

…Я иду по длинному узкому коридору какого-то незнакомого дома, краска на его стенах уже побледнела и в некоторых местах облупилась. Я иду на зов, такой манящий, такой сладкий… Я просто не могу остановиться. Я не понимаю, что говорит этот нежный голос, но я точно знаю – он зовет меня. В этом коридоре ни одного окна, зато множество дверей. На потолке болтаются редкие лампочки, создавая полумрак в данном помещении.

Наконец, я поворачиваю за угол.

Здесь находится деревянная лестница с перилами, ведущая вниз. Я, не спеша, спускаюсь по ступенькам, опасливо оглядываясь по сторонам. Внутренний голос подсказывает: "Не ходи, не ходи туда!". Но я всё равно иду, ведь меня зовут…

Спустившись, я открываю первую попавшуюся дверь и вхожу в какую-то темную комнату. Лунный свет, проникавший сюда через окна, освещал множество столов. Я понял – это была классная комната, а столы – это парты. Зов, меж тем, только усилился, он звал меня подойти поближе, поближе к одной из парт, которая находилась в самом конце кабинета в последнем от окна ряду.

На эту парту свет практически не падал. В этом углу было мрачно, страшно, но я всё же решился туда подойти.

Медленно, небольшими шагами, я подхожу к тому месту, наклоняюсь и заглядывая под парту. Зов тут же прекращается, и из-под парты на меня выскакивает нечто, с длинными черными волосами, хватает за шею, валит на пол и начинает душить. Я сопротивляюсь, как могу, но уже начинаю задыхаться.

Я не вижу лица этого человека, знаю только, что это…девочка, лет шестнадцати… Я чувствую, как меня покидает жизнь, но тут…

– Дима, Дима, что с тобой?

Я услышал голос сестры, будто бы издалека. Открыл глаза: она стояла, склонившись надо мной, и теребила за плечо. Мама тоже стояла рядом, на ней просто лица не было.

– Слава Богу, слава Богу, – сквозь слезы сказала она и обняла меня за шею, когда я привстал на кровати.