Пиранья с гитарой

– Ну все, харэ баловаться! – рявкнул он и выскочил следом в коридор.

Амбал как раз прижимал к себе возмущенную проводницу, кружа её в диком танце. Кабан подлетел к нему и от души врезал в челюсть. Тот выпустил жертву из рук и осел на пол.

– Эй! Что вы творите?! – ахнула проводница, хватаясь за грудь.

– Вы еще мне спасибо скажете! – огрызнулся Кабан.

Лысый мигрант сидел на полу, хватаясь за челюсть и матерясь. Его приятели высунулись из купе, ахнули и бросились помогать товарищу.

Завязалась потасовка прямо в вагоне.

Проводница в ужасе убежала вызывать наряд полиции на следующей станции.

К тому моменту, как прибыли полицейские, все участники драки были изрядно помяты. Кабан хромал, прижимая руку к ушибленному ребру. Один из мигрантов кривил разбитую губу.

Разбирательство было недолгим. Шумных попутчиков высадили на станции под бдительным конвоем полицейских. А ребят после внушения отпустили, взяв показания для отчета.

После бессонной ночи с приключениями путь до Сургута показался недолгим.

Наконец поезд прибыл в Сургут. Ребята с облегчением вывалились на перрон, радуясь возвращению домой после долгих приключений.

– Ну что, разбежимся, кто куда? – спросил Кабан, оглядывая привычное лицо родного вокзала. – Андрей, тебя подбросить? Я на такси поеду.

– Да нет, спасибо, я пешком пройдусь, – махнул рукой тот. – Погода-то какая, по весне уже!

Действительно, к удивлению ребят, в Сургуте стояла на удивление тёплая погода по местным меркам.

– Лады, тогда я потопаю домой, – кивнул Кабан. – Лёх, ты как? Может, зависнем где-нибудь, отметим возвращение?

Но Лёха замотал головой:

– Не-е, меня мамка уже заждалась наверное. Обещал пораньше вернуться, а я в последнее время часто ночевал не дома. Она и так волнуется.

– Эх ты, маменькин сынок, – подколол его Кабан, но беззлобно. – Ну ладно, бывайте тогда!

Друзья обнялись на прощание.

Андрей решил пройтись пешком, наслаждаясь редким тёплым днём. Он шёл, приветственно кивая прохожим. Даже суровые дома в их районе показались ему родными и уютными.

«Эх, рано или поздно опять зима наступит, холодрыга эта проклятая», – подумал Андрей с лёгкой грустью.

Дома его встретила мама – пожилая полноватая женщина в фартуке поверх повседневного платья.