Горящая крыша

Просто парочка новых преподавателей рассказали, с каким энтузиазмом будут применять колоноскопию к безответственным студентам, – ответил Женя с легка заметной ухмылкой, в очередной раз вставляя в диалог медицинские термины.

– Собственно, если я не ошибаюсь, на первом курсе нам угрожали тем же самым.

– Насчет колоноскопии не знаю, но операция по удалению яиц у нашего преподавательского состава точно прошла успешно, – сказал Егор, внезапно ворвавшийся в наш диалог с соседнего ряда.

– О чем ты? – спросил я, не до конца понимая сдвиг терминов в сторону медицинских операций.

– А да, тебя вчера не было, – начал Женя, с неким разочарованием в голосе. – Орлов теперь трудится на благо краснодарской науки. По официальной версии сам перевелся, но поговаривают, что новый декан приложила к этому свою руку.

– Без него мы остались на попечении одних только женщин, – произнес Егор, с достаточно неопределенным выражением лица. – А, ну и Фролова, хотя его менструальные циклы давно уже синхронизировались с женской братией.

– Черт. Его лекции были единственными, на которых не хотелось всю лекцию провести за экраном телефона, – сказал я, ощущая уменьшающуюся радость данного дня.

– А я рада уходу этого озабоченного гондона, с натянутыми, поверх прорезиненной кожи, очками, – подключившись к разговору, внесла свою лепту Милена. – Он вечно пялился на мою грудь при любом удобном случае, а между прочим моя религия предполагает уважительное отношение к женщинам и женскому телу.

– Милена, во-первых, если я не ошибаюсь, все мировые религии, а твоя то точно, носят строго патриархальный характер, и ни в одной из них не говорится про какое-бы то ни было уважительное отношение к женским прелестям, а во-вторых, тебе вечно кажется, что на твою грудь пялятся, – сказал Женя, продемонстрировав религиозные познания, в добавок к медицинским.

– Да что ты? – удивленно-высоким произнесла Милена, переключив свое внимание на Егора. – А чем он тогда сейчас занимается?

– Я просто пытаюсь немного позлить тебя, – произнес Егор, удостоенный лицезреть средний палец правой руки Милены с длинным ногтем, украшенным изображением ночного неба.

– Да пошел ты, – произнесла Милена, мило улыбаясь, и одновременно с этим вытягивая вверх средний палец левой руки, уже с изображением какого-то цветка.

– Красивый маникюр, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

– Спасибо, Игоряша.