Абракадабра или Весна

Кто не знает (все попадали в эту канаву, особенно пьяные, иногда не могли выбраться без помощи друга, а обойти было трудно: это был короткий путь до гаражей или ларька, где в любое время знакомым продавали в долг курево и спиртное) — сердились особенно нетерпеливые, ожидая оригинальную концовку рассказа.

— Дак вот Сеня — мой покойный дружок (царство ему небесное), а дело было как раз перед 8-м марта, пообещал жене сводить ее в кино, оделся почище, взял деньги и пошел за билетами.

Все напряглись и застыли — ждали веселую концовку.

— Ты будешь говорить или нет? Хватит волынку тянуть. — Горячился «Дзюба» (полное имя его забыли или не называли) — кент с русской фамилией, но горячих кровей, чернявый (в молодости сидевший по хулиганке) — видно мамка его когда то согрешила с кавказцем, которых в районе у рынка стало еще больше.

— Нету настроения байки травить да и в горле пересохло — сказал Коля, теряя интерес к беседе (был он хороший рассказчик, психолог и знал как надавить на публику).

Толпа еще больше напряглась, все ожидали продолжения и всем хотелось выпить.

— Ладно будет тебе что замахнуть — обнадежил другой товарищ: видный собой и прилично одетый, умел он хорошо чинить машины и поэтому, уважаемый и у богатых. — Слово даю.

— Значит Сеня — мой дружок — продолжил Коля с новым интересом — как на грех встретил каких то друзей, до кассы кинотеатра не дошел, тем более с деньгами, тут у них и закрутилось. Очнулся Сеня по уши в «турецком валу», весь в грязи будто свинья, как еще не захлебнулся.

— Что за товарищи такие? Гады были, зачем его бросили? Знал бы кто, убил бы на месте, наши так не делают! — скрежетнул зубами Дзюба

— Жена его — продолжил Коля — одела новое платье, вышла во двор покрасоваться перед соседками и похвастаться, что в кино собираются. Часа через полтора, когда надежда уже угасала, а Сени все не было, через кусты от «турецкого вала» на четвереньках выползло чудище, узнать которое было невозможно — что то между человеком и собакой.

— Вот пьянь подзаборная, милицию что ли вызвать, наши так не напиваются — голосили соседки, сами рады были развлечению

— Ползи домой, если есть куда — с праведным негодованием, не оборачиваясь, через плечо с высоты своего положения и благополучия, со скамейки провещала Сенина жена.

Вдруг после клекота (даже голос изменился) раздалась речь.

— Манька дура, б…дь такая, это же я, помоги мне подняться до хаты.

Гогот мужиков в беседке прервал повествование.

— Ай да молодец.