Абракадабра или Весна

Никто не издевается, просто наши несознательные граждане не выспались, или вдруг не во время проснулись, и требуют к себе внимания (часто обоснованного: грабежи или разбои).

Так и хочется сказать гражданам: «Что вы шляетесь в не подходящее время?…» Но сказать этого нельзя: прокуратура выпустила очередную указивку: «О вежливом обращении с гражданами».

Они: прокуроры то же правы — у каждого своя работа и ответственность.

За сутки на гэнээре, за 24 часа, у любого восприимчевого гражданина может быть нарушена психика.

Но ничего наши «менты» привыкают: человек ко всему привыкнет, главное, что бы своя «крыша» не съехала, и, нервишки были крепкие. Хлюпикам и блатным место в штабе.

— Ээ… гражданин, слышишь? Слезай сверху. Выходи по добру — по здорову (Ума хватило: не сказали, что с поднятыми руками). Не трать наше драгоценное время…

— Ничего тебе не будет. Скатаешься с нами до отдела: бумажку составим и вернешься домой обратно. Лучше не зли нас!

Ни уговоры, ни угрозы, ничего не помогало.

Два милиционера, один в форме майора с «Калашом» (Не РЭМБО, а ОБЭПник: дослуживал до пенсии и дежурил по графику), топтались перед лазом на чердак, где засел парень нетрезвый, да еще и топор прихватил.

Пьяный, но не совсем дурак: сиганул под крышу, как только услышал машину. Зачем топорик взял? Отбиваться, что ли… Партизан хренов.

А тут еще и мамаша успокаивала: «Вы с ним поосторожнее, а так, он когда трезвый: очень тихий и хороший».

Успокоила, старая, называется, а у самой синяк на пол лица, и из ноздри кровь капает.

Лезть на чердак никто не решался (лаз узкий: роту можно положить, и ступеньки крутые: не развернешься в бушлате и с автоматом), тем более под топором, и, перед пенсией. И так, и так дураком назовут (себя не убережешь, значит был неосторожным: знал обстановку), а задачу выполнить надо. Очень неохота, чтоб про тебя спели старую песню: «Напрасно старушка ждет сына домой, ей скажут она зарыдает…».

Обидно, что за этот рядовой выезд звезду героя ну ни как не дадут.

— Мамаша, хоть Вы его образумьте! Время то идет. Оно не казенное, и, начальство нас по головке не погладит… Уже полчаса потеряли. Счас вызовем ОМОН, он разнесет все здесь к еб…ной матери. Не усугубляйте ситуацию. Статью за терроризм тогда нарисуем.

— Вовочка сыночек! Слезай! Ничего тебе не будет! Заявление писать не стану. С тобой поговорят только, и всего. — заполошила старушка — мать с фингалом на пол лица (жалко ее).