Яна

– Погибель ваша страшна и мучительна, – продолжал Старец, – хруст костей ваших, и скрежет зубов ваших не искупят вину вашу, – его пророческий голос звучал всё громче. – Нет вам прощения за то, что отвергли путь правды, за то, что умножили беззаконие, за то, что осквернили святилище моё.

За спиной Сергея появился Пётр, он хотел прикурить, но увидев Старца, вынул сигарету изо рта.

– Полна чаша гнева Его! – продолжал Старец. – И грядет день гнева Его! И будете искать смерти и не найдете её, и будете кричать от боли, и пожалеете, что родились, но поздно.

 – Старец чуть опустил взгляд и понизил голос. – Праведный же пусть не отступит, и святый освящает, удерживая от погибели. Ночь перед рассветом темна – крепитесь! И воздастся каждому по делам его, – закончил Старец и, посохом поставив точку, продолжил свой путь, бормоча уже совсем тихо: – Имеющий уши слышать, да слышит! Имеющий уши слышать, да слышит!

Над площадкой нависла тишина, отмеряемая посохом уходящего Старца.

Скрип тормозов вернул в пространство и время обычную суету, на проезжей части остановились три черных джипа.

Спустя минуту из здания суда в сопровождении жены, сына, адвокатов и личной охраны вышел Павел Янович. Проходя мимо Сергея, он остановился.

– Не плюй против ветра, сынок, иначе всю жизнь в дерьме, – посоветовал Павел Янович и прикурил сигару. – Но раз уж плюнул… – не обессудь, – сказал он и, окутав себя облаком дыма, со всей свитой двинулся к машинам.

Пётр сжал сигарету в кулак.

– Врезать бы ему! Прямо сейчас догнать и врезать!

– Не советую, стошнит, – спокойно сказал Сергей.

– Меня уже тошнит, от одного вида тошнит, от этой профанации… Это суд? – Шоу! – возмущался Пётр.

– Услуги населению, – согласился Сергей.

– А он же… Это же угроза! Ты понял? – горячился Пётр.

Три черных джипа аккуратно тронулись с места и важно поплыли по дороге, Сергей и Пётр пошли по тротуару пешком.

– Они же смеются нам прямо в лицо! Какого хрена?! Правильно старик сказал, полна чаша гнева! Полна уже чаша! – продолжал горячиться Пётр.

– Пророк, – кивнул Сергей.

– А мы? Мы же видим! – не унимался Пётр.

– Кто даже в мыслях преступил, уже согрешил и наказан, – сказал Сергей.

– Кто наказан? Вон они – все жируют, – возразил Пётр.

Сергей слышал эту фразу от дяди Жоры и тоже не совсем понимал, нет, согрешил в мыслях, это понятно, но кто и где наказан? Сила, конечно, в правде, но она почему-то всегда слабее.