Тень Древнего

Или же… он ревнует меня к своей внучке? Ну ещё бы, действительно, появился какой-то мутный тип, что спас её раньше него. Я бы тоже такого невзлюбил.

– Крис, извини дедушку, – прошептала мне Лилия, подтверждая мои догадки. – Он просто очень сильно меня любит. Вот и волнуется. Иногда дедушка может перебарщивать. Да и характер у него… иногда излишне прямой.

– Иногда?

– Ну… почти всегда, – замялась она. – Он умный и умеет принимать логичные доводы, когда нужно. Но если дело касается меня, да и кого-то из нашей семьи, это всё отходит на второй план.

– Могу его понять, – кивнул я.

Может мне и не доводилось иметь настоящую семью, но такое решение я не могу не уважать. Вообще, следовать своим принципам, какими бы они ни были, в любом случае достойно уважения.

Да и маг этот старик сильный, очень сильный. Хоть здоровяк и скрывал свою мощь, но она всё равно невольно прорывалась. Не хотел бы я иметь такого врага. Он на одной голой силе меня может уничтожить.

– Отправимся в один из наших перевалочных пунктов. В лагерь лучше пленного не тащить, мало ли что, – на бегу произнёс Ламберт, не сбавляя темпа.

Когда мы достигли цели, это оказалась просто небольшая полянка в лесу, на краю которой был расположен тайник с предметами первой необходимости: еда, вода, лекарства, оружие и кое-что по мелочи. В общем, действительно перевалочный пункт, чтобы отдохнуть и пополнить припасы.

Здоровяк скинул некроманта прямо на землю, не особо заботясь о его состоянии.

Ну что, пора будить нашу “спящую красавицу”. У меня накопилось к нему много вопросов. И что-то мне подсказывает, что этот разговор он не переживёт.

Глава 3

Хлопок, ещё один, резкий звук ударов разносился над поляной. Это дед Латум давал пощёчины некроманту. Таким образом он решил разбудить пленника. И от каждой такой я непроизвольно морщился. Несмотря на то, что старик маг, силы ему было не занимать.

Раздался хрип и кашель. Наш пленник наконец пришёл в себя. И тут же получил ещё один удар.

– А? Что? – закричал он.

– Тихо! Не нервируй меня. Тебя всё равно никто не услышит, – повторил дед свой удар. – А теперь живо выкладывай мне всё, что ты знаешь о поднятой тревоге.