Песок сквозь пальцы

Исторической…»

Он среагировал снова, интуитивно встав между ними: «Регина, а можно мне з вашего сала трошки мясца срезать? На бутерброд только?» – «Да какое оно мое, сало это, Сашенька! На мне столько сала не будет никогда! – запела, отвлеклась Регина. – Да режь на здоровье!»

Он накромсал мяса с кусочков копченого сала, придавил двумя кусочками хлеба, хрустнул чесноком… В ожидании борща импровизированный сэндвич пошел неплохо, под местную воду из фонтанчика.

«А знаете, – обратился он ко всем, уже подтянувшимся к котелку с борщом, – как у нас на телевидении Украину представляют?» Все воззрились на него с удивлением.

«Вот, ходят у вас по улицам Киева правосеки в нацистской форме и зигуют везде. Всех заставляют на мове говорить. А еще образ появился в среде наших «патриотов» такой, очень для этих мест актуальный – «жидобандеровцы». Слыхали?»

Регина аж поперхнулась от неожиданности: «Шо? Жидо…бандеровцы? Это как?» – «Не слыхали… – засмеялся он. – А вот так. Такой вот гибрид слепили в нашей с вами гибридной войне».

«Ну, жидов-то у нас хватает, как и везде, – кивнула Регина, отправляя в рот бутерброд. – Особенно во власти. То майдан мутить, то деньги делить, это они мастера…»

Регина была абсолютно незамутненной бытовой антисемиткой, и ее простота его даже восхищала. Он, слушая периодически ее сентенции, поражался способности этого ума так сочетать в себе всё: резко пахнущий квасом патриотизм, антизападничество, способность видеть во всем еврейский заговор, радушие и гостеприимство на уровне группы и вполне себе русский язык вместо мовы.

«Прям классика «авторитарной личности» по Адорно, – думал он. –Хоть сейчас экспонатом на лекцию по социологии».

Алексей, доедая свою порцию, предложил: «А шо, любi друзi, давайте соответствовать образу? Теперь, каждое утро начинаем с того, что зигуем, а потом заставляем Александра кричать «Слава Украине!» – «Угу, – кивнул он, дуя на горячий борщ, – а еще скакать будем, с криками: «Хто не скаче, тот москаль!».

Все засмеялись, представив себе это утро нового дня, лишь Регина наставительно подняла палец, глянув на него: «Разве ж москаля этим исправишь?»

«Это кто это москаль тут? – притворно обиделся он. – Сибиряки москалями никогда не бывали!»

«Сибирь… Большая такая она, – Богомила вытирала хлебом тарелку, потом отправила кусочек в рот. Взгляд ее был задумчив. – А я хотела бы жить в России. Може, и в Сибири навiть. Втомилася вiд нашоi бiдностi. Вiд чехарди цiеi.