Злые ветра Запада

Рядом остановился Моррис, покосился на анализатор. Вздох Дуайт не слышал, скорее, почувствовал.

Дисплей осветился ярко-зеленым светом. Дьяволова семени рядом не оказалось. Моррис расслабил ремни и тихо сдернул маску вниз.

– Приедем домой… – Дуайт снял свою, – сразу в мастерскую, подгонять. Ты весь мокрый, камрад. Как можно настолько не любить себя, а?

– Хорошо, – буркнул Моррис, ткнул концом ствола лежащего и не дергающегося белокожего, – Посмотри, что-то он мне не нравится.

– Удивил, – Дуайт наклонился, разглядывая черные нити, протянувшиеся по лицу, – Ему уже несколько часов.

– Какая разница? – Командор не смотрел на обращенного. Взгляд замер на камнях и темноте между ними. – Упокойте его с миром.

«Ругер» плюнул еще раз, разнеся голову несчастного в крошку и лохмотья.

– А нам пора двигаться дальше. – Марк обернулся и призывно махнул рукой броневику. – Почему-то кажется мне, друзья мои, что дальше нам придется намного тяжелее.

Дуайт присмотрелся к следам, уже практически занесенным песком.

«Кугуар», хрустя песком и еле слышно фыркая, подкатился сзади. Хавьер выглянул через свой люк, вопросительно поднял брови.

– Ждите нас здесь, – Марк вздохнул, – возможно, что нам придется быстро уносить ноги.

Хавьер кивнул и спрятался.

Дуайт вновь двинулся первым. Шел к камням, стараясь уловить хотя бы что-то, отличающееся внешне. Слуги Козлоногого всегда хитры, и любят прятаться как во тьме так и в тенях. Хотя не меньше любят прятаться и в мыслях человеческих.

Но ничего. Камни, гравий, песок, несколько летающих вокруг колючих шаров перекати-поля. Ветер выл, рвался за плотную кожу куртки и брюк. Дуайт насторожился, не сразу сообразив – что не так? Догадка пришла вместе со следующим порывом.

Здесь, посреди раскаленного противня Мохавы, ветер стеганул его холодом. Ударил по лицу жестким морозным хуком. Дуайт выдохнул, следя за чуть заметным, но самым настоящим парком изо рта.

– Что за срань… – Моррис провел ладонью по лицу, – что за…

– Если бы я был моложе и неопытнее, – командор накинул капюшон, – то дважды, если не трижды подумал бы о дальнейшем пути, солдат.

– Почему? – Моррис поморщился от следующего воздушного удара.