Злые ветра Запада

Марк остановился, начав насвистывать мотивчик. Прилипчивая, как паучья нить, «Крошка», звучала в его исполнении сказочно хорошо. Дуайт покачал головой, одобрительно хмыкнул.

– Так а почему нам стоило не пить?

– Сейчас объясню. – Командор покосился на распахнувшуюся дверь. – Сущее наказание Божье…

Наказанье, переодевшееся в клетчатое платье и куртку с бахромой, глотнула прямо из бутыли и подмигнула.

– Ну, мальчики, пойдемте погуляем? – Мойра задорно улыбнулась командору, и прижалась к плечу Дуайта. – Вы же не откажете в компании женщине? Тем более, молодой, одинокой и явно нуждающейся в защите настоящих мужчин?

Марк вздохнул, приглашающе махнув перед собой рукой.

Гулять в форте особо не разгуляешься, но и поговорить в салуне не поговоришь. Дуайт его вполне понимал. Но вот компания официантки явно лишняя. Но что поделать, если командор не против?

– А я наполовину еврейка! – радостно сообщила Мойра. – А наполовину – навахо.

Под ногами хрустел вездесущий песок. Спрятаться от него порой не получалось даже в двухэтажной конуре, считающейся у Дуайта за дом.

Песок постоянно оказывался повсюду. Даже в конском волосе помазка для бритья. Очень неприятно.

– Как вы себе чувствуете, падре? – Дуайт хотел спросить его раньше, не все не получалось.

– Не стоит называть меня падре. И отцом не стоит. А взамен… – Марк поморщился. – Перестану называть вас солдатами.

– Почему не стоит называть падре?

Марк пожал плечами:

– Каждому свое, а мексиканцы очень ревнивы.

– О-кей.

– Знаешь, капрал, мне очень хочется, чтобы твой экипаж относился ко мне проще. У меня есть имя, ты же знаешь. И я, Дуайт, очень прошу тебя обращаться ко мне на ты.

– О-кей. Мойра, тебе не многовато будет целой пинты?

Мойра захихикала и отмахнулась.

– Чистая душа… – Командор улыбнулся. – Надо же.

– Мойра? – удивился Дуайт.

– Да. Поддержи ее, может упасть.

Дуайт мягко и бережно взял Мойру под локоток.

– Эй-эй! – девушка шлепнула его по плечу. – Это что за проявление сексизма?

– Что?

– Это не сексизм, миз.

 – Марк усмехнулся. – Это дружеское проявление заботы. Осторожно, выбоина.

– Ай! Дуайт, держи крепче!

– Другое дело. – Командор заложил руки за спину, предварительно набросив капюшон. Заметно, как и всегда в пустыне, холодало. – Задержимся вон там, возле фонтана.

Фонтана…

Каменную чашу с девочкой без руки и мальчиком с наполовину отколотой головой, поставили еще до Бойни. Воду в него подавали два раза в год.