Симоно-Савловск

Киря скривил лицо, начал тереть мокрый нос кулаком. Тоша подошел к Михе и толкнул в плечо. Тот покачнулся, сделал шаг назад, но устоял.

– Ничего он не приемный, – уверенно заявил Тоша. – Другая какая-то тайна.

– Да, – Киря сразу ожил. – Только все равно мы ничего не узнаем.

Друзья вместе вернулись к снежной горе. Теперь в пещеру полез Миха. Тоша с опаской посмотрел на белую вершину. Вдруг обвалится? Но ни намека на такой исход гора не давала. Прорвавшиеся сквозь преграду ветки не шелохнулись, даже, когда Миха начал пробивать поворот налево.

Немного увеличив проход в новую сторону, он выкарабкался обратно к товарищам.

– А я по телеку смотрел, – с ходу выпалил Миха, – Когда американцы с вьетнамцами воевали, там такие разведчики были, которые через тоннели ползали, все секреты узнавали, и никто их поймать не мог. Тоннельные крысы.

– И как ими становились? – заинтересовался Киря.

– Самых маленьких выбирали. У нас, значит, Тоша будет тоннельной крысой.

– Не буду я крысой, – насупился Тоша.

 – Они противные.

– Сплинтер – крыса, – выпалил Киря.

Тоша задумался, не вполне готовый согласиться, но вечер опять спас Миха.

– Мышей любишь? Они же маленькие, не противные? – спросил он и, дождавшись неуверенного кивка друга, подытожил, – Значит будешь тоннельная мышь.

Тоша решил, что еще не плохо отделался и полез в пещеру выполнять свою мышиную работу. Киря с Михой сели на пол пещеры у самого входа, чтобы нехотя выкидывать наружу нарытый снег.

– А ты кем станешь, когда вырастешь? – спросил Киря.

– Ниндзей, – без колебания ответил Миха.

– А я… – Киря задумался, осознав, что лучший вариант забрали, – А я фотографом. У дяди «Зенит» есть, он мне уже давал щелкать. Потом буду снимки в газету продавать.

Тоша хотел сказать, кем станет, но не придумал и продолжил загребать снег. Руки совсем не мерзли, даже наоборот – можно было снять варежки и дальше работать без них. Мальчик оглянулся и понял, что заполз далеко, за поворотом ничего не виднелось, кроме синего вечернего света.

Даже тени друзей не падали на белый пол его тоннеля. Усталость всё не приходила и не приходила. Тоша так увлекся, что решил, и в правду, продолжать копать, пока не вылезет с обратной стороны горы. Вот тогда он тихонько подкрадется к друзьям, и как их напугает. Эта мысль воодушевила мальчика, руки с новой силой вонзились в снег.

Он думал о взрослых и об их страшных тайнах.