Мой 88-ой: назад в…

Мы распрощались и я отправился менять внешний вид, пусть и всего процентов на тридцать. Но это лучше, чем ничего.

Завернув за угол кирпичной кишки, прячущий за собой поклонников спиннингов, блесен, мормышек и прочей снасти, встал. Удобно, рассматривая степенно торгующих мотыля, лески и крючки солидных дядек. И нужный, вроде бы, отыскался сразу. Сидел себе на раскладном деревянном стульчике, листал «Советский спорт», покуривая и попивая чаек из кружки с ручкой, аккуратно обмотанной суровой ниткой.

– Вот этот бери. – Он показал мне на анорак, «горку», чуть вытертее остальных. – Не наглей, паря.

Я вроде и не наглел. Договорились мы быстро. Мой китайский складной друг, рюкзак и черная кофта ушли за неплохую сумму, обычный, да-да, «Азимут» и эту самую «горку». Плюс походную вилко-ложку, потертый советский складной нож и флягу для воды.

– А я ему с ноги!

На такие лихие слова не стоит поворачивать голову, но сказавший со-товарищи двигались точно ко мне.

– Здорово, Палыч.

– И вам не хворать, – сказал продавец. – Ищете чего?

– Да нашли уже, так, поинтересоваться подошли.

Я встал, обернулся.

«Афганцы». Совсем молодые пацаны, один в песочке, второй в штанах от нее и майке-борцовке, весь в мускулах, с факелом и горами татуировок. Третий, стоявший позади, в джинсах и тельнике. И этот у них главный.

Я стоял, рассматривая их, они рассматривали меня, спокойно и оценивающе. Интересно, что вот так можно рассмотреть? Бородатый мужик, в странных около-военных брюках, с неплохими очками, закончивший то ли покупку, то ли обмен.

«Афганцы» моего детства мне совершенно не казались плохими, опасными или типа того. Мой дядька, кстати, вот-вот должен уйти на дембель, прилететь «из-за речки». Где он там стоит? В Гардезе, кажется.

– Служил? – спросил накачанный, гоняя спичку по рту.

Интересно, с чего вопрос?

– Тебе не все равно?

– Ничо так заявка, – одобрил старший.

– Служил.

– А где?

– Не там, где вы, пацаны.

– А на чём?

Вот, надо же такому случиться? Опасался ментов, а прикопались вдруг воины-интернационалисты. На чем? Как там у них мою трубу звали? А…

– С сапогом бегал. Под соплом, под стволом, с вьюками.

– Да ну? – по-настоящему удивился старший. – С каким бегал?

– Девять дэ-эм, обычным.