Мой 88-ой: назад в…

 – Дома предки, в технаре преподы с завучами.

– Отойдем?

Юноши согласились и, спрятавшись за углом парковой ограды, мы курили. Юноши нервничали меньше, хотя второй то и дело оглядывался через плечо.

– На рынок мне зачем? – Я пожал плечами. – Да случилась тут… неприятность в поезде. Пришлось сойти в вашем чудесном городе, потратить оставшиеся после, мм-м… ресторана лаве на звонок в Куйбышев, другу. А он приедет только вечером, хочу сходить, посмотреть, может, чего получится.

В чудесных восьмидесятых, живших без Интернета и сетевых поливаний грязью, за слова еще отвечали.

– Кстати, мужчины… – как бы вспомнил я. – А в вашем, скажем так, прибежище знаний, имеются же студенческие билеты?

– Само собой.

– Ща.

Корку с удостоверения снял в кармане рюкзака, от греха подальше. И явил юным советским душам, трепещущим в ожидании ветров перемен, истинное чудо – мягкую пластиковую обложку для стандартного документа, что у студента, что у железнодорожника.

– Потертая, юноши, но она прошла со мной от Лондона, где купил, до Лиепаи, от Находки до Кейптауна, от Новоросса до Рио-де-Жанейро и ничего с ней не случилось.

Корку я приобрел с десяток лет назад в задрипанном ТЦ, но зачем им об том знать, верно? Косим под понтового моряка дальнего плавания, должно прокатить.

– Клёво… – протянул второй и в его взгляде, бронированном толщиной диоптрий, явственно читался силуэт крепкозадо-миловидной Нины-Светы-Нади, сраженной эдакой фирмовой красотой в его руках.

– Ну… – ожидаемо протянул «мажор». – А сколько?

– Я бы спросил честный советский червонец, памятуя о восьми отданных фунтах, но, в связи с потертостью… пятёра.

Жадничать не стоит, тупо, червонец-то на самом деле хорошие деньги.

– А чего за поезд? – явно на всякий случай спросил «мажор».

– С Владика ехал, четыре месяца отпуска положено теперь. Так торопился, что даже бороду оставил. Так чего насчет честного предложения, мужчины?

«Мажор», сволочь такая, ожидаемо-деловито скучал, сбивая цену. Ну, так, родной, я тоже не пальцем деланный и при любом раскладе есть твой дружок. Тот не подвел.

– У меня есть… – он вполне ожидаемо запнулся. – Три!

Я, не менее деловито, задумался и даже пошуршал пальцами в бороде.