Метро 2035. За ледяными облаками

Раскатать по бревнышку и разнести по кирпичику всю окраину. Сжать село дом к дому, сделав каждый забор крепостной стеной. Обнес бы ею центр, использовав разваленные дома. Такой… высокой, прочной и с постами. И совсем уж точно, пусть и не за один год, окружил бы защитницу еще и кольцом рва. С тремя, ну, может, и четырьмя мостами.

А здесь?

Азамат критически оглядел видимый кусок Черкасс. Ну, и шайтан с ними… Тем более что сейчас уже все равно. Никаких других мыслей насчет Черкасс в голову не приходило. Село умерло.

Пережив двадцать лет Беды, просто взяло и прекратило быть. А причину им предстоит узнать очень скоро. И в этом Пуля нисколько не сомневался.

Девчонки замерли, заметив его знак. Сам Пуля добрался до досок, присмотрелся. Пят'ак… Прогнившие, черные, в плесени. Лежат друг на друге, как перепившие собутыльники после водки-палёнки, вкривь да вкось. Выдержат? Стоит пробовать в любом случае. Выходить на сельскую улицу, на открытое место… Не собирался. Побегать, если что случится, успеют.

Обрез, повисший на шнурке, не помешал. Прыгать Азамат не стал. Спокойно, распределяя вес с пятки на носок, не торопясь, поднялся, как по ступеням. Замер, ссутулившись и всматриваясь. Чего тут?

А чего особенного он ожидал увидеть?

Двор как двор. Кривые покосившиеся теплицы из сшитого леской полиэтилена. Натоптанные, сейчас раскисшие, дорожки к ним же. Ну, и к будке сортира, куда без нее. Курятник, как же… Густо пахнущий так и не выветрившимся креозотом.

Есть рядом с селом железка? Есть и старые шпалы.

А уж из них сам Аллах велел людям строить сараи и загоны для скота с птицей. Прям как вон тот, покосившийся и покрытый разнокалиберными листами старого шифера.

Большая часть двора густо заросла лебедой, полынью и крапивой. Последняя явно выигрывала схватку с остальными сорняками. И не только сорняками. Несколько пионовых кустов, росших совсем дико, почему-то до сих пор не умерли. Краснели и белели через стально-зеленые заросли. Пуля поморщился. Белые цветы лениво качались, перебирая лепестками с кроваво-красной окаемкой по краешку и разводами.

Как будто и впрямь кто-то умер прямо здесь.

Но «кого-то» он не увидел. Совершенно. Ни во дворе, ни рядом с узким высоким домом. Ни в нем самом, насколько позволяли смотреть не закрытые ставнями грязные окна. Совершенно пусто и безлюдно. Мертво. И никакого живого запаха. Только навоз с куриным дерьмом, мокрая земля, трава и… тот самый, почти неуловимый, странный смрад.