Чистильщики пустошей – 3: Мэдмакс

Тем, в целом, весьма сложно было произнести понятие «мутация», не говоря о «дезоксирибонуклеиновой кислоте».

Ёж, к примеру, вообще имел привычку издеваться над одной любимой проституткой, пытая ее лихо закрученными географическими понятиями вроде Гваделупы и Баб-эль-Мандебского пролива. Что поделать, когда стараешься сохранить остатки нормальной человеческой жизни, чего только не цепляется.

– А второй-то момент какой, а? – лениво протянула Рэд, прищурившись наблюдая за солнцем. – Торчать нам тут еще с час, потом жара на спад пойдет, а разговор вдруг клеится, братец, не находишь? Так чего там со вторым моментом.

– Никаких лесных мужиков-комполенов, равно как баб-комполених, не существует. Все заблуждения по поводу снежных людей, существовавшие даже в середине прошлого века, была развеяны чуть позже.

– Ну да, – Рэд кивнула, соглашаясь. – Но есть, Макс, одно крохотное, вот такусенькое, «но».

– И в чем оно заключается?

Рэд вдруг села, став очень серьезной:

– В пяти убитых бортниках у Буздяка.

– Некросфера. – Мэдмакс садиться и открывать глаза не стал. – Солдаты Полуночи могли бы порезвиться, но если там оказались мальчишки – забрали бы с собой. Они всегда забирают молодежь, все пытаются создать себе потомство. А если рядом бы нашелся Прорыв, то никто бы ничего не донес, потому как там все бы сдохли.

– Ху..к! – сплюнула Рэд. – Эту новость переслал Аза, Азамат, я его знаю.

– Так… – вот тут Мэдмакс сел и уставился на нее. – То есть все правда, и где-то у Буздяка охотники отыскали место бойни, где топтались пара-тройка ублюдков с пятьдесят шестым размером ноги, волосатые и высокие, о чем все же свидетельствует рыже-пегая шерсть найденная на высоте в две метра? И ты доверяешь парню, приславшему новость, из-за которой сложился заказ и сейчас точно говоришь о том, что они там не перепились мухоморовки?

– Зуб даю, – сказала Рэд, – и это сильно хреново.

– Потому как мы туда не попадем и ты боишься, что помрет кто-то еще?

– Да.

– Ты знаешь ответ.

– Знаю. – Рэд вдруг отвернулась, явно злясь. – Наш путь важнее всего.

– Наш путь важнее всего, – отозвался Мэдмакс, – он ведет к возрождению.