Чистильщики пустошей-1

Так он его дотащил, представляешь?! Толстого потом два часа Айболит с Хирургом резали и штопали, а Мусорщик сидел вот как ты, курил, злился и плакал. А ведь он никогда не плачет, никогда. Толстый потом месяц провалялся, и еще два учился заново ходить, и ничего, сейчас бегает также, как и раньше. Даже похудел тогда, но, если честно, сейчас уже опять отъелся. А если бы не врачи, то умер бы, вот.

– Понятно. – Енот вздохнул. – Слушай, а где эти ваши, которые самые крутые? Про Мерлина уже слышал, ты вот говоришь про каких-то там Толстого с Мусорщиком.

– Это близнецы, Первый и Второй. Они в команду к Мерлину не входят, подчиняются только Капитану. Я тебе все расскажу, только сейчас нам с тобой нужно к нам, в лабораторию. Нас уже ждут.

– Кто?

– Мой командир, Инженер. Нас, ученых, пятеро, не считая его. Я, Файри, Ган, Фрост и Тракторист, вот. Хотя, мне до них еще далеко и в команде пока на птичьих правах.

– Ты давно с ними?

– Почти семь лет.

– Капитан устроил?

– Нет. Неважно, кто устроил, короче, я там едва не задохнулась, а он меня вытащил. Сначала хотел оставить где-нибудь в приюте, но передумал. Уже три года в команде Инженера, помогаю, учусь.

Енот посмотрел на Медовую совершенно по-другому. Ведь если эта смешливая и задорная особа находится с чистильщиками, без малого, семь лет, то…

– Это сколько же ты увидела-то уже?

– Много. – Веко левого глаза у девушки еле заметно дернулось.

И она направилась в сторону второго из вытянутых грузовиков-транспортеров, которые здесь называли «крузерами».

Металлическая дверь плавно отъехала в сторону, пропуская их внутрь. Парень зашел и немедленно закрутил головой по сторонам. Если в машине врачей все показалось знакомым, хотя порядок, который там присутствовал, его сильно удивил, то здесь интересовало все и даже больше. Посмотреть было на что.

Несмотря на потрепанный вид самого автомобиля, внутри оказалось чисто, сверкающе и стерильно. Во всяком случае, в том помещении, в которое они зашли, именно так и было. Как уже понял Енот, изнутри грузовики делились на три большие части, разграниченные металлическими переборками с дверями. Скорее всего, что прямо из кабины можно было попасть в первую «каюту», которая наверняка служила чем-то вроде дома для тех, кто жил и работал в этом автомобиле.