13 участок – 2. Ренегат

Обычно из него, кроме наших дел, слова не вытащишь, но тогда, в самый Самайн, мы все сидели в участке, пили понемногу, курили, травили байки. В такие дни, четыре раза в год, 13 всегда в полном сборе. В Городе редко что случается, никому не нужны проблемы, но традиция дело такое, сами знаете.

Фамильяры, слуги, есть лишь у сильных Других, людей со способностями, полученными с рождения или приобретенных в учёбе. Способностей, позволяющих им бороться со Старыми. Существа с Тонкой Границы, переходя в наш мир, делали это самостоятельно или насильно.

Добротой и гуманизмом те никогда не отличались и, само собой, были сущими занозами в заднице, если срывались с цепи.

Мог у Ядвиги Ковальски, жившей, если не врала, очень давно, иметься собственный фамильяр? Вполне. Было ли это плохо? Я не знаю.

Линзы щелкали, сменяя друг друга, свет, переламываясь через них, окрашивал глаза Роецки в разные цвета. СиКей, и признаться в таком не стыдно, куда серьезнее нас, обычных копов с необычными делами и клиентами. Сент-Клер знал о таких вот очках, позволяющих рассмотреть скрытое от взгляда людей без магического таланта.

Думаете – не стало ли мне страшновато в этот самый момент? Конечно, ведь алкоголя-то, из-за советов этой самой красотки и сахара, густо растворенного в кофе и крови, во мне не осталось. А представить, что на плече сидит бес с Границы… легче лёгкого, когда Ночной Город давно стал своим.

– Успокойся, Алекс, – Агнешка сняла свою оптику и улыбнулась. Облегченно и с явной радостью.

– Это на самом деле не совсем обычный ворон, вот и все, – она протянула руку и погладила перья.

 – Извини, дружок, так было нужно. И вот что я тебе скажу, милая красивая птица – лучше бы тебе держать клюв закрытым, либо валить из комнаты Кроу. Потому что дальше будет настолько не для всех, что я даже опасаюсь твоих шекспировских цитат.

Ворон покосился на нее и, важно-неторопливо, спрыгнул на пол, проскрипев когтями к двери.

– Какой умный мальчик, – ласково пропела Роецки, – а я-то думала, что враки про таких…

Вортигерн, явно желая доказать, что про враки – сущая правда, проскрипел обратно, подобрав у двери незамеченный раньше кусочек бекона с вчерашнего сендвича.

И взлетел на мое плечо, растопырил крылья и каркнул, глядя на Агнешку.

– Дела-а-а…

– У тебя паранойя, – сказал я, – это птица, шпарящая, по делу и нет, классической поэзией, не больше. Давай, выкладывай секреты и не требуй с меня подписку. Только сперва скажи – кто же у меня все же был вчера.