Неисчезнувшие

В тот момент я заметил, как Владимир, находясь не в себе, отвлекся от ударов. И я отбросил его к машине, вытащил пистолет и хладнокровно выстрелил… Владимир сидел около автомобиля, опрокинув голову, словно смотрел в небо. Я не смог смириться с тем, что творилось в его голове. Парня мучили галлюцинации, крики от боли, злость и ненависть к фантазиям в голове. Мне было очень страшно – и я решил остановить его отравленный разум.

Полина слушала парня и никак не могла прийти в себя. Пугало все: высокий рыжеволосый парень напротив, неведомое существо, дурные мысли, мрачный рассказ, запутанное видение.

– Но я, надеюсь, что ты мне не лжешь, – с каким-то явным предупреждением в голосе произнес Николай. – Не хочу, чтобы ситуация повторилась…

Девушка отошла ближе к собаке и очень надеялась, что с ней не будет так, как было с Владимиром.

– Есть! Есть контакт с электричеством! – радостно воскликнул Николай, будто говорил это Яше, обходя начинающуюся дружбу с Полиной. – Запускаю двигатель!

Небольшая собака быстро завиляла черным хвостом, выбивала пыль с мягкой спинки черного кресла.

Тихо загудел железнодорожный транспорт, затрещали токоприемники от бодрого прикосновения к контактному проводу. Загорелось табло в вагонах с надписью: «Гомель – Минск». Медленно, как гусеница, задвигались вперед вагоны. Поначалу Николай не спешил к цели, но, чуть подождав, добавил скорости транспорту, желая поскорее покинуть город. Но так как стекол не было ни на одном из окон, прохладный воздух врывался и просачивался сквозь открытые места, высоко поднималась пыль, не позволяя комфортно смотреть по сторонам.

Тогда парень замедлил ход электрички и достал из своего рюкзака пару защитных очков. Он поделился с Полиной, приказал их быстро надеть.

Транспорт катился по городу, который был похож на город в час войны. Лето будто было только на календаре, а не на улицах. Серо-черные строения пробегали около них, яркие краски утратили свою привлекательность, весь мрачный вид наводил грусть, а в душе не утихала тоска по прошлой жизни.

За окнами все угасало. Проезжая под ослабшим мостом и смотря на брошенный город, Полине казалось, что достаточно еще пару недель, и Гомель совсем исчезнет. Останутся лишь горы песка, пепла и пыли. Ну а пока, где-нигде гуляли маленькие торнадо. Летали птицы над деревьями, садились на ветки, оббивали пыль, придавали истинный зеленый окрас листьям – боролись и приспосабливались к новым реальностям.