Зловещий враг

Руки женщины легли на бёдра мужчины и принялись медленно поглаживать их, а ладони подполковника обхватили мягкие, податливые ягодицы женщины, заставив её прижаться промежностью к его паху.

– Я стану матерью твоих детей, – оторвавшись от губ Гудвина, прошептала женщина. В её бездонных голубых глазах можно было утонуть как в океане. – У нас будет много детей. Десятки десятков. Ты ведь хочешь детей?

– Хочу! – хриплый вздох едва не разорвал грудь Гудвина. – Давай займёмся этим вопросом прямо сейчас! – и он припал к её груди, как путник в жаркой пустыне припадает устами к случайно найденному ключу родниковой воды.

Страстное желание овладеть женщиной снедало подполковника, но он не решался перейти к более решительным действиям, боясь быть отвергнутым, и лишь лобызал её груди и теребил языком розовые соски.

Женщина смеялась, довольная его ласками, и то взъерошивала его волосы, то едва уловимыми касаниями пересчитывала позвонки в его хребте, вызывая орды мурашек, сбегавших к ягодицам Макса.

– Госпожа, – прошептал он через минуту или через час (время утратило свой привычный ход, сойдя с ума от любви, как и сам Гудвин), с трудом оторвавшись от лобызания грудей женщины, – позвольте мне овладеть вами!

– Только не здесь! – ласково улыбаясь, ответила женщина.

– А где? – обвел ангар растерянным взглядом Макс.

Женщина на минуту задумалась, осматривая собранные в ангаре корабли. Здесь был и огромный имперский крейсер, фактически жилой дом для сотен и даже тысяч солдат, путешествовавших между звёзд от одной планеты к другой, и скоростная яхта, предназначенная для романтических путешествий внутри звёздных систем, и два авианосца, во время боя выпускавших из себя маленькие перехватчики подобно тому, как улей выпускает из себя пчёл, и легкий эсминец, предназначенный, скорее, для разведывательных рейдов, чем для полноценного боя.

– Вон там! – изящно показала пальцем на крейсер женщина. – Его как раз хватит для всех наших детей!

Гудвин оглянулся через плечо на корабль, несколько секунд взирал на него оценивающим взглядом, потом вновь повернулся к своей Госпоже, и робким голосом, так разительно отличавшимся от того, каким он отдавал приказы своим бойцам, произнес:

– Но ведь столько детей появится не сразу.