Время зла

Он сколотил свою шайку, придумал ей знамя и отличительные цвета, и принялся грабить богатые караваны и отдавать часть добычи крестьянам, пострадавшим от войн феодалов или капризов природы. И, как вы видите, – он кивнул в сторону арфу, – Мербрен занимается и образованием попавших под его начало людей. Это, можно сказать, его навязчивая идея: создать отряд благородных разбойников, которые будут защищать прекрасных дам и прочих угнетенных от погрязших в разврате лордов. Вы хотите еще что-то знать о нем или вам достаточно? – наемник обвел палатку взглядом.

– Могу ли я представиться ему своим настоящим именем или мы должны это скрывать? – спросила Аэльгрис.

– Что за глупый вопрос, Ваше Высочество? – несмотря на шепот, слова Гасттольфа звучали как крик. – Он воевал против Вашего отца и потерпел поражение. Наверняка он воспользуется случаем отомстить!

Грозный взгляд принцессы заставил старого воина умолкнуть.

– Я спрашивала не тебя, Гасттольф! – голос Аэльгрис звенел от едва сдерживаемого гнева.

– Я не могу решать за Вас, миледи! – с полупоклоном ответил наемник. – Я могу лишь сказать, что Мербрен – единственный человек, которому я доверил бы свою жизнь!

– Я поняла! – моргнула Аэльгрис. – В таком случае, ступайте и расскажете своему другу, кого он столь любезно приютил!

Гасттольф взвыл, разъяренный опрометчивым, по его мнению, решением принцессы, но молнии, сверкнувшие из ее глаз, принудили воина смириться с ним.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – уже не таясь, назвал Аэльгрис по титулу Сребреволосый и вышел из палатки.

***

Пир, что закатил в честь своих гостей Мербрен, был, пожалуй, лучшим пиром, на котором довелось побывать Аэльгрис. И пусть на нем не было тарелок и столовых приборов, и жареное мясо дикого кабана приходилось рвать руками и зубами, а вино было не ровней королевским запасам и разливалось в простые глиняные кубки.

– Выходит, вы направляетесь в Уригорд, Ваше Величество? – наклонившись к самому уху Аэльгрис, чтобы перекрыть играющую музыку, спросил Мербрен.

– Да! – кивнула та, отхлебывая из своего кубка. – Ой!

Принцесса соскользнула с бревна, на котором сидела, и лишь вовремя подставленная рука Сребреволосого не позволила ей упасть на спину.