Светит незнакомая звезда

Впрочем, ответ был очевиден. Природа не обделила азиатку внешностью: полные чувственные губы, высокая грудь, точеная талия и широкие бедра – так и манили к себе мужчин, а ее отвратительный характер, пожалуй, лишь усиливали это влечение.

– Вы уснули, капитан?

Оказывается, лифт уже приехал на капитанский мостик, и Терция нетерпеливо постукивала каблучком, недовольно глядя на застрявшего в кабине мужчину.

– Да, похоже! – криво улыбнулся Глэд.

Терция скривилась, словно целиком проглотила лимон, и капитан понял, что получил еще одно штрафное очко в существующее лишь в голове женщины досье на него.

«Ну и черт с тобой!» – сердясь то ли на Терцию, то ли на самого себя, подумал капитан и вышел из лифта.

– Что случилось, Карилда? – обхватив руками поручень, спросил Глэд у первого пилота.

Девушка оторвалась от экрана панели, повернула кресло и, подняв глаза на капитана, ответила:

– Полчаса назад наши приборы зафиксировали возмущение гиперпространства в одном световом часе от нас.

Идентифицировать корабль по типу этих возмущений нам не удалось. Наши сканеры и радары также оказались бессильны: едва выйдя из гипера, корабль окружил себе мощным полем преломления. Единственное, что мы можем сказать о нем в данную минуту: корабль движется в ту же сторону, что и мы, и, имея гораздо большую скорость, догоняет нас.

– И это все, что вы выяснили? – Терция встала рядом с Глэдом и с презрением воззрилась на Карилду. – Вас обеспечили наилучшим оборудованием, купленным за огромные деньги у киберов, и вы…

– Небольшая поправка, госпожа Дож! – перебила ее первый пилот.

 – Это, – Карилда обвела рукой кабину пилотов, – лучшее гражданское оборудование, но оно сильно уступает аналогичным военным образцам!

– Как ты посмела перебить меня, соплячка? – взвилась Терция. – Ты забыла, кто я?

– Мы все прекрасно помним, кто вы, госпожа Дож! – жестко прервал женщину Глэд. – Но и вы должны помнить, что я пока еще капитан «Дискавери». Так что позвольте мне разобраться с этой ситуацией.

Терция повернула голову налево, просканировала капитана притягательным взглядом темных глаз и затем негромко хмыкнула:

– Валяйте, разбирайтесь! А я понаблюдаю.

Да уж, чего-чего, а выдержки Терции не занимать. Это Глэд понял, еще когда они едва не попались имперскому корвету. Тогда у половины экипажа, никогда не сталкивавшихся с военными звездолетами, поджилки тряслись так, что, казалось, еще чуть-чуть, – и вся палуба ходуном заходит.