Избранные

Двери лифта открылись прямо в квартиру, и глазам детектива предстали её многочисленные коллеги, которые снимали помещение на видео, делали пометки в электронных блокнотах, обсуждали версии. А прямо посреди этого великолепия располагалось джакузи, заполненное водой, а в нём лежал труп мужчины с пулевым отверстием в голове.

– Уже приехала, Джессика! – навстречу девушке из другой комнаты вывалился Франческо. – Это Жан Лаверо, – указал он на тело, возле которого как раз суетились два судмедэксперта, – водитель госпожи Нуаре.

– Я догадалась! – пожимая напарнику руку, ответила детектив. – А где сама литераторша?

– В спальне, – мотнул головой в сторону комнаты, из которой только что вышел, Франческо. – Идем!

Вместе с ними в спальню направился и Жак Гаске. Франческо недовольно сморщил нос, но промолчал. Руководство Отдела настоятельно просило сотрудников без лишней нужды не конфликтовать с органами местного правопорядка. Впрочем, те обычно сами уступали старшим коллегам бразды правления.

Войдя в спальню, детектив сразу же увидела распростёртое на широкой кровати обнажённое тело женщины. Мари Нуаре лежала на животе, её руки и ноги раскинуты в стороны, и взору присутствующих открывалось влагалище писательницы, в котором мечтали побывать практически все мужчины мира.

Однако в нынешней ситуации взгляды всех были прикованы к спине несчастной женщины. Судя по всему, убийца её заклеймил, оставив на коже пять разных круглых меток.

– В центре изображено перо, а вокруг – весы, шар, кинжал и меч, – встав с другой стороны кровати, произнёс Франческо. – Что это должно означать, нам ещё предстоит разобраться. Но не это я хотел тебе показать.

– А что же? – нахмурившись, взглянула на него девушка.

Её напарник посмотрел в сторону криминалиста, который рассматривал в лупу дверцу прикроватной тумбочки. Почувствовав на затылке взгляд, он обернулся и бросил:

– Можете переворачивать! Я с ней уже закончил.

Франческо взялся за тело руками в латексных перчатках и аккуратно перевернул его. Только большой опыт помог Джессике подавить родившийся внутри неё вопль ужаса. Все лицо и туловище Мари Нуаре было обезображено.