Зло изначальное

 – Хочу себе и друзьям приятное сделать, а то ты, говорят, завтра в командировку уезжаешь… На Петровке 38 будете снимать? Так я всего в десяти минутах пешком от Страстного бульвара! Давай пересечёмся в каком-нибудь кафе часа в четыре? Договорились.

***

Первозванцев вроде бы уже зарёкся не звонить своей бывшей и не задавать вопросы по делу об убийстве, но всё же не сдержался и, выйдя в коридор, набрал её номер.

– Привет. Хорошо, что ответила, есть срочный разговор. Нет, для тебя же лучше его не откладывать. В полпятого на Страстном бульваре? Устроит.

Ещё раз, как называется?

Когда Первозванцев энергично вошёл в кабинет, Николаев проводил его взглядом.

– Судя по вашему виду, звонок оказался не пустым.

– Это побочный разговор, – майор посмотрел на наручные часы. – Так, со свидетелем я сейчас обстоятельно и без спешки побеседовать не успею, ну, может оно и к лучшему – пусть клиент слегка промаринуется в собственном соку!

– Вы снова уходите?

– Я ведь и другие дела параллельно веду, надо кое с кем встретиться.

Ты ел сегодня?

– Нет.

– Это неправильно! Война войной, а обед должен быть по расписанию. Сходи пока в столовую Управления, через час встречаемся здесь. Вот ключ – подождёшь в кабинете, если задержусь.

Организатор ограбления Хейфеца, некто Белковский, прорабатывал в голове не только действия для достижения основной цели, но и контрмеры на тот случай, если действия правоохранительных органов станут слишком успешными. Для этого он с самого начала организовал слежку за местом преступления: всех полицейских и непонятных людей в гражданском фотографировали, за некоторыми, руководствуясь соображениями целесообразности, главарь шайки отправлял «хвост».

На пятки своим подопечным соглядатаи старались не наступать, чтобы не мозолить глаза – держались на дороге через несколько машин или десять-двадцать метров на тротуаре, в зависимости от плотности потока. Если по какой-либо причине слежка теряла объект, то, не мудрствуя лукаво, его дожидались на Петровке тридцать восемь.

Так произошло и с Андреем, который после предупреждения Николаева, периодически выполнял манёвры, позволяющие избавиться от потенциального хвоста. Делал он это автоматически, не дожидаясь – подтвердится ли факт повышенного интереса к его персоне или нет. Сам того не подозревая, по пути из больницы майор оторвался от ненужных попутчиков на третьем транспортном кольце и снова попал в поле зрения другого агента уже только на входе в колыбель московского угрозыска.