Зло изначальное

Перед ним на корточках сидела помощница Егорова и упаковывала ватную палочку, которой брала образец крови с мраморной плитки. Когда она посмотрела на вошедших, то возникла небольшая пауза. Такого очаровательного криминалиста Андрей ещё не видел: довольно милое личико, обрамлённое черными, как крыло ворона волосами, украшали большие и выразительные карие глаза. Очень выразительные. Словно под гипнозом Первозванцев застыл на пару секунд, любуюсь этой красотой.

– Моя молодая поросль – Ефимова Мария Александровна, – не без гордости представил Егоров, – а это Андрей Евгеньевич, оперуполномоченный по особо важным делам.

– Михаил Игоревич, мне прямо неловко от такой похвалы! – возразил Первозванцев.

Девушка встала поздороваться, и майор невольно обратил внимание на её крепко сбитую, спортивную фигуру.

– Очень приятно! – произнесла она приятным голосом.

– И давно таких красавиц к нам на усиление стали направлять? – не остался в долгу оперативник.

– Это я по наивности и малолетству поступила в юридический на «Криминалистику», – рассмеялась Мария в ответ, – теперь вот расплачиваюсь за грехи юности.

– Нет, ты слышал? – заухал Егоров. – И это нам говорит человек двадцати трёх лет от роду! Грехи юности! Каково, а?!

– Разве я не права? Вы же знаете, каково сейчас молодому специалисту и в плане денег, и перспектив роста.

– Маша, не ной! Все через это прошли! В итоге лучше будешь знать, что почём в этой жизни. Когда молодёжь сразу на всё готовое попадает, к сожалению, чаще всего потом не ценит то, что имеет.

– Ну, вы правы, наверное.

– Не наверное, а так точно! Зря я, что ли, столько лет небо копчу!

– Как скажете, шеф, – примирительно сказала девушка. – Я закончила, пойду в машину?

– Иди, конечно. Андрей, ты, кстати, как – во втором ряду на аварийке встал?

– Очень смешно! Но я разочарую – мне повезло запарковаться прямо перед домом, а не в двух кварталах отсюда.

Егоров с улыбкой пожал плечами, признавая, что подколоть не удалось.

– Рада была познакомиться, – улыбнулась на прощание Маша оперативнику.

– Взаимно, – немного стушевавшись, ответил Первозванцев, и с досадой понял, что краснеет.

– Решись, и ты свободен, как говорят французы, – глубокомысленно изрёк Егоров, дождавшись, когда они остались вдвоём.

– О чём вы, Михаил Игоревич?

– О том. Об очевидном! На зрение, слава Богу, пока не жалуюсь.