Серы гуси

Но и ко всему привыкают все – что коты, что люди. Это был хищник – беспощадный, хитрый, сильный. Он выжил и не боялся почти ничего.

Время шло. Кот стал совсем другим. Но продолжал помнить.

Не верьте, что память у кошек короткая. Не верьте.

Старик и Толик

– Вишь вот, Федорыч? – обратился, глядя вперед, на старика не глядя – сигареты то по сто рублей стали.

– Нууу? – старик вроде и удивился, а так то ему было и все равно. – Я то еще после армии бросил, ну ее, отраву то. Ты сам то чего, денег говоришь нет, а последние же на сигареты спустишь? Желтый весь уже.

Толик и впрямь выглядел не очень – лицо желто-землистого цвета, щетина отросла, неопрятно торчала в разные стороны, рыжая, почти сливалась с желтушными скулами и щеками.

Он и не обращал внимания на замечания и гнул упрямо свое.

– Раньше я еще “Беломор” курил. Так покупал, потом на чердаке нашел, мать еще по талонам покупала, там три коробки стояло. Докурил их, а году в двенадцатом что ли или в тринадцатом в магазин возить перестали.

Покупаю эту то “Тройку”, то “ЛД” эти, то “Яву золотую”. Раньше еще простая была, тоже нет. В городе смотрю целый ларек табачный, говорю, девушка, лядь, у вас папиросы есть? Она мне коробочку железную хрясь, а она двести с хреном. Вот жизнь пошла…

Он закашлялся.

– А ты чего дохаешь то так? – спросил старик

– Да вот хрен знает. Я то подстыл, а так зараза говорят что и в деревню заползла та. Этот как его, вирус, не вирус.

– Слышал я уже про нее, – старик поморщился.

 – болеют люди, говорят.

– К бабке одной, у меня там через два дома живет, дети приезжали, уехали, та занемогла. Свалилась. Соседка другая к ней ходила, та тоже в лежку. Фельдшерского пункта то нет. Одну скорая повезла, всех по домам. А мне что? Я в город не ездил уже неделю, дома сидел, корова пока не сдохла – работы полно. Тебе вон молока, сметаны принес.

– Заразы то нам не принес? – старик напрягся еще в начале беседы, но только сейчас в голосе начали слышаться стальные нотки старого начальника.

Именно с таким стариком когда то и познакомился Толик, внимательно слушавший его, запоминавший условия и молчавший все два года.

– Не! Я ж говорю – с дома никуда. Выпивал, сало с чесноком у меня, зараза не берет.

– Пост ведь, сало то жрать, – старик чуть крякнул, но так, больше для приличия. Чего со своими правилами к другим то людям лезть? Всех не спасти и не каждый верное и нужное слово способен услышать. Старик это понял уж очень давно.