Проект «Ковчег»

Ногу вот дергает, разбередил видать, когда вставал, – виновато ответил Петр.

– Вставал?! Нахрена?! – Сашкин взгляд упал на утку, – извини, не подумал. Дел много, решил заняться, пока ты спишь, а твои потребности не учел. Сашка достал из кармана окровавленные документы и положил на стол. Лицо Никифорова посерьезнело:

– Кто?

– Ларин. Третьего вашего не нашел. Еще один самолет из ваших лежит разбитый километрах в пятнадцати отсюда, живых нет никого. Похоронить не подойти, болото кругом. Может и есть, какой проход, но я его не знаю, и искать не буду, извини, не до того.

– А Сергея?

– Ларина-то? Похоронил. Его еще в воздухе. Пол головы нет. Вот, забрал документы и часы его. Отдашь потом куда надо, когда до ваших доберемся.

– Ваших?! Не наших?! – брови Никифорова удивленно взметнулись вверх.

– Вот когда доберемся, будет ясно – ваших или наших. А пока так. Ладно, давай твою ногу смотреть. И на пока, – Сашка подал Петру градусник, – измерь температуру.

– Сань?

– Чего?

– Ты бы мне выделил чего из белья, а то лежу тут срамом сверкаю.

– Сейчас рану посмотрю, перевяжу и принесу со склада одежду.

Рана оказалась чистой, вокруг было небольшое воспаление, но Сашка понадеялся, что это не страшно, но на всякий случай сделал еще один укол антибиотика. Обработав рану, Александр перевязал Никифорова и, сходив на склад, принес ему вещи, на глаз подобрав размер.

– На вот. Трусы, майка, здесь одежда, – Сашка положил на стул рядом с кушеткой свернутый камуфляж и носки, под кушетку поставил тапочки. – Гимнастерку твою и комбинезон я постирал, а вот штаны и сапоги выкинул. Штаны разрезать пришлось, а сапогами твоими можно немцев бомбить, они от запаха передохнут, как тараканы. Знаки различия на форму, если захочешь сам нашьешь, а не захочешь, ходи в своей гимнастерке, мне она не нужна.

– Спасибо. И это не штаны, а галифе, – Петру почему-то стало обидно за то, как пренебрежительно парень отозвался о его прекрасных синих шерстяных галифе, предмете его гордости.

– Галифе, так галифе. Все равно их нет уже. Новые выдадут.

– Даа, выдадут. Такие не выдадут, я их за 94 рубля 30 копеек в военторге перед самой войной купил. Почти новые, – обиженно протяну Никифоров. Вышло у него это так трогательно и смешно, что Сашка невольно улыбнулся.