Проект «Ковчег»

Александр отпустил летчика и вгляделся в его лицо, в надежде определить состояние раненого, как тот вдруг открыл глаза:

– Ты кто?! Где я?! – внезапно его брови удивленно взметнулись, в глазах промелькнула злоба, – Золотопогонник! Я в плену?

Сашка растерянно потрогал погон и, недоуменно растягивая слова, произнес:

– Неет, не в плену, с чего ты взял? А почему золотопогонник?[14 - Спросите сегодня у любого 16-летнего пацана, кто такой золотопогонники поймете, почему у Сашки возник этот вопрос. Так вот, для тех, кто вдруг не знает, золотопогонниками называли офицеров царской и белой гвардии во времена интервенции и гражданской войны.

В описываемые времена слово имело ругательно-презрительный значение, впрочем, как и слово «офицер».]

– А кто ты, если погоны нацепил, как офицеришка какой-то?! И, вообще где я, и кто ты такой?! Ну?! – летчик попытался, привстав, схватить Сашку за грудки, но сил у него явно не было, и он со стоном откинулся на подушку. Сашку неожиданно разобрала злость:

– Я тот, кто тебя раненого полдня тащил по лесу, а потом пытался не дать тебе сдохнуть от потери крови! А ты тут обзываешься и драться пытаешься, вместо того, чтобы спасибо сказать! – это прозвучало так по-детски обиженно, что Петр, смутившись, пробормотал:

– Спасибо! Только я все равно ничего не понимаю!

Да, назревала проблема, даже не проблема, а проблемища.

Как объяснить происходящее в двух словах человеку, который к любому твоему слову будет относиться с полным недоверием. Да даже если и поверит то, как он себя поведет. А ему в его состоянии еще и волноваться нельзя. Хотя, с другой стороны, если сейчас ему не дать нормальное объяснение, волноваться он будет не меньше. Сашка задумался, а потом решился:

– Меня Александром зовут, можно просто Саша.

– Петр, – буркнул летчик.

– Я знаю, документы видел, – Петр, было вскинулся, – лежи, не дергайся, отдам я тебе документы, хоть сейчас.

– Отдай.

Сашка подошел к столу, на который, уходя, положил документы Петра и принес их ему.

– Держи.

Тут удостоверение и комсомольский билет. Больше ничего у тебя не было.

Петр, молча взял документы, развернул, проверил и, убрав под подушку, вопросительно посмотрел на Сашку. Сашка тяжело вздохнул:

– Ты вообще, как себя чувствуешь?

– Да, хреново, честно говоря. Голова болит, ногу дергает. Серьезно меня зацепило?

– Нормально. Врачи бы быстро на ноги поставили, а так, не знаю, даже. Я сделал все, что мог, будем надеяться, что этого будет достаточно.