Попавший в некроманта 1. Выдать замуж баронессу

Вокруг уже сумерки. По лесу не походишь, темно, да и хищники вышли на охоту.

Интернета нет, телевизора нет, сочинять развлекательные книги тут, судя по всему, тоже еще не научились. Делать нечего. Совсем. И спать охота – устал от свалившихся на меня впечатлений.

Светильник оставил зажженным, без него в землянке вообще ничего не видно.

Зевнул, разделся и залез под медвежью шкуру – спать. Шкура немного попахивала шерстью, непривычно и привычно в то же время. Под ней оказалось уютно и тепло. Устроился поудобнее, зевнул еще раз и отключился.

2. Дефрагментация памяти

Я был разломан на куски.

Потом собрал себя и склеил.

* * *

Мне снилось, как я бегу.

В старом доме моих родителей две длинные комнаты были соединены дверным проемом, получалось много пространства, на котором можно было разогнаться. Однажды я разогнался так сильно, что почувствовал на своем лице встречный ветер. Я бежал и радовался тому, какой я быстрый – вот, даже ветер в лицо. Раньше такого никогда не было, и позже почему-то не получалось бегать с таким ярким ощущением скорости.

Вот эта вот детская радость стала моим самым ранним воспоминанием о себе. Сколько мне было тогда? Два года? Три?

Я проснулся с улыбкой.

Вокруг было темно. Светильник погас. «Только масло зря выгорело», – мелькнула мысль. Через отдушину над дверью пробивался свет, который давал возможность ориентироваться. Да и если бы было темно, не беда – я бы все нужное нашел на ощупь.

Потому что я всё вспомнил.

Теперь во мне жило две памяти.

Я помнил, что происходило со мной в течение всей моей жизни на Земле.

И я помнил эту землянку, этот лес, себя – молодого охотника по имени Тимос.

Работала эта новая память слегка неудобно. Когда мой взгляд падал на какой-то предмет, она вытаскивала из глубины все ассоциации, которые с ним связаны у Тима.

Вот медвежья полость на кровати: это мой первый медведь. Я выследил его зимой по следам, срубил молодую березку с развилкой, заточил концы веток и обжег их на костре для прочности.

Потом дождался медведя у пограничного дерева, на котором он оставлял свои метки, раздразнил его и принял на рогатину. Медведь был не очень крупный, молодой, но уже успел обзавестись собственным охотничьим участком.

«Почему зимой медведь не спал?» – удивилась часть меня. «Что, разве медведи могут всю зиму спать?» – удивилась другая часть меня. Местные медведи отличались от земных.