О том, как я ее любил

Тогда заранее прошу нас простить, нам просто нравилось вести себя экстравагантно. Нравилось демонстрировать друг друга и наши чувства всему миру. Так что, когда ты в следующий раз увидишь, как мужчина и женщина целуются на улице, будь милосерден. Скорее всего, прямо перед тобой разворачивается большая история.

Но вернемся к первому поцелую. Мне представляется, что он мог быть в свойственной ей манере. Она подходила ко мне близко-близко, заглядывала прямо в глаза и с детской непосредственностью предлагала:

– Давай пососемся?

Ну что может быть проще? Без тайн и намеков.

Наш первый поцелуй не имел ничего общего с классическим сценарием. Знаете: «Он провожает ее домой, у подъезда возникает неловкая пауза. Она не знает, чего боится больше – уйти или взглянуть ему в глаза… Он боится напугать, не знает, куда девать руки, забывает, как дышать». Бла-бла-бла, и все в таком духе.

У нас не было ничего подобного.

Наши поцелуи были очень честными.

Ты помнишь, дорогой читатель, что это была наша первая встреча. Мы не хотели тратить время на условности, мы не готовили себя к отношениям, не обсуждали статусы друг друга. Нам не хотелось высиживать положенные три свидания в кафе или кино, разыгрывать смущение, отвечать дежурными фразами. Мы были уже взрослыми. У нас были дети. Оба уже чего-то добились в жизни.

При этом мы были полны энергии. Мы хотели всего много, страстно, горячо и прямо сейчас.

Итак, поцелуй. Он мог быть коротким и нечаянным. Я мог бы посадить Helen на постель, наклониться к ней и аккуратно поцеловать в губы. Внимательно исследовать ее. Не спешить. Как только почувствую, что пора проявить напор, осторожно прикусить ее нижнюю губу. Посмотреть на реакцию. Такой вариант развития нравится мне больше всего, если честно. А ты, дорогой читатель, можешь придумать свою версию.

Я обнял Helen за плечи. Какие же они были узкие! Я не встречал больше такого хрупкого силуэта.

Я положил ее на кровать.

Здесь воспоминания становятся более отчетливы. Спасибо, милая Helen, что оставила мне хотя бы их! Я целовал ее шею, плечи, грудь. Какая же белая кожа!

Тебе, дорогой читатель, может показаться, что я приукрашиваю образ своей возлюбленной. Спешу тебя разубедить. Она была по-настоящему прекрасна. Мне так нравилось трогать ее, знакомиться с ее телом.