Возвращение

Опрокинув очередную порцию коньяка, рассказчик незамедлительно приступил:

– Так вот, прихожу в храм, нахожу первого попавшегося батюшку и говорю: «Мне бы покаяться в грехах», а он мне: «Приходи завтра на службу, отстоишь, а потом я тебя исповедую, и заодно и причастишься». Ну я так и сделал на следующий день. И вот настал момент исповедаться, а я не могу и слова сказать, думаю, а в чем мне каяться, ведь со мной поступили так страшно, и уже точно не помню, что мне говорил батюшка, но через какое-то время слезы из моих глаз просто вылетали брызгами, хотя я ни разу после того не заплакал.

Я ревел, как ребенок, взахлеб, рассказывая, что и как со мной произошло, и как я хотел забыть этот ужас. Не помню сейчас, сколько времени потратил на меня батюшка, но точно не полчаса и даже не час, он мне говорил, потом читал вместе со мной молитвы. И со мной происходило что-то, что я до сих пор объяснить не могу, похоже на изгнание демона, только без криков и переломов тела. Когда я вышел из храма, у меня было такое чувство, что я заново родился, и с тех пор реально жизнь наладилась. Начал снова торговать, работал, как проклятый, и снова забыл, что нужно ходить в храм, каяться, исповедоваться. Мне казалось, да я так устал, завтра схожу, послезавтра, и так вообще годами не ходил. А зачем, ведь все было хорошо, деньги пошли, встретил девушку, женился, дети пошли один за другим, всё, жизнь снова наладилась. Потом гулять начал от жены как сумасшедший, а она делала вид, что не замечает. Ну и всё, потом сама начала и в итоге попалась, а уже трое детей, квартиру купил четырехкомнатную, деньги, машины менял раз в полгода, отдыхать ездили по два, а то и по три раза в год и это с тремя детьми. И все рухнуло снова. Я в гнев, развод, она – пожалуйста, квартиру ей оставил, денег дал много, а она через полгода на алименты подала и полмагазина отсудила. А я, дурак, не заплатил алименты сразу, думал, совесть проснется у бывшей, ведь все оставил – квартиру, денег дал много реально, а потом накопил долг и в итоге продаю последнее, чтобы в тюрьму не посадили. А это две тысячи восьмой год, и вот потом опять пить, горе заливать, и снова на пороге смерти уже стоял, пока снова не увидел купола храма, который перед моим носом через улицу стоял. И пришел, и бог снова меня принял, и после этого смог хоть как-то встать на ноги, купил себе квартиру, однушку, правда, но хоть в Москве остался. Но зато дети сейчас дружно все втроем пытаются ее отсудить у меня.