Зона: перезагрузка. Создатель чудовищ

* * *

Серая масса воды в очередной раз накатила на неприветливый берег и, разбившись о зубастую черную гребенку прибрежных камней, рассыпалась в белопенной агонии. Охотское море, пребывающее в довольно-таки скверном настроении, монотонно и упрямо продолжало свои бесплодные атаки на скалистое побережье острова Итуруп. Серая давящая масса тяжелых туч, хмурясь, взирала с высоты на это бесконечное противостояние, размышляя, не охладить ли пыл сражающихся дождем. Берег Одесского залива был пустынен. Не то что зверей, даже вездесущих чаек не было видно, хотя они водились здесь в изобилии.

Вынырнув из-за мыса Большой Нос, бесконечную череду серых валов с барашками пены вспорола хищная остроносая тень катера. Шум его мотора тонул в грохоте молотящего в скалы прибоя. На катере можно было различить две человеческие фигуры, большую и маленькую, обе в серых плащах с капюшонами. Большая напряженно застыла за штурвалом, пытаясь аккуратно провести катер среди волн и скрывающихся под ними коварных подводных камней.

Черный клык подводного камня, внезапно вынырнувший во впадине между волнами прямо перед катером, грозил неминуемой катастрофой, однако стремительное суденышко, вдруг воспарив над волнами, подобно летучей рыбе, избежало столкновения. Если бы кто-нибудь на острове в этот момент мог видеть странных гостей, он неминуемо встревожился бы: Измененных не любят и боятся почти везде, а прибытие одного из них (а может быть, и двух) на клочок суши, удаленный от Большой земли, определенно не сулило ничего хорошего.

Изящным маневром обогнув еще пару пенных бурунов у камней, катер вскоре ткнулся носом в усеянный крупной галькой берег. Высокая фигура выпрыгнула из катера прямо в воду, похоже, нимало не заботясь о промокших ногах, и без всякого напряжения вытащила катер на сушу, после чего коротко скомандовала маленькой вылезать, и та послушалась беспрекословно.

Резкий порыв ветра сбросил капюшоны с голов обоих вновь прибывших. Высокий – блондин скандинавского типа лет тридцати пяти – выглядел бы вполне обычно, если бы не его глаза, полные желто-зеленой мути самого неприятного оттенка. Невысокая фигура оказалась коротко стриженным темноволосым мальчишкой примерно восьми лет. Но и его отличала одна особенность – лицо: застывшее, словно мертвое.