Аргилай. Возвращение домой

 – с угрозой в голосе посоветовала Трица. – Дело серьезное.

Мужчина перестал хихикать и сразу стал менее приветливым.

– Ну? – выжидающе спросил он.

– Искра пропала. Уверена – ты слышал.

Собеседник кивнул и, сложив пальцы домиком, поставил локти на стол. Теперь он не улыбался, а вместо зубов Тип-Топа гостей Северных Сладов слепили, золотым блеском, его тяжелые перстни.

– Я знаю, что незадолго до своего исчезновения, Искра приходила сюда. И ты с ней общался. – с нажимом закончила наемница.

– Приходила, общался.

– О чем вы говорили? Мне важна каждая мелочь. Может быть она на что-то жаловалась или упоминала какие-то имена?

– Неа. – фыркнул мужчина в шубе. – Так, перетерли. Ничего ценного. Маркграф уже натравил на меня Хопкинса. – с обидой в голосе пожаловался Тип-топ. – Своего живодера.

– Ты уверен?

– Конечно уверен! – зло воскликнул сводник. – Когда за тобой приходит Хопкинс, это ни с чем не перепутать!

– Я про Искру.

– Осколок? Зачем тебе осколок, когда есть целый айсберг? Это Маркграф – больше некому. Все знают про его прошлые отношения с Искрой.

Трицитиана тяжело вздохнула и прикрыла глаза рукой. Вновь провал, вновь тупик. Ее гоняют по кругу, пинают словно мяч для игры, то в одну сторону поля, то в другую. Складывается ощущение, что у этой загадки нет ответа.

А вот Аргилай не закрывал глаза рукой. Юноша все так же, с вожделением, таращился на чернокожую красотку.

Тип-топ заметил внимания к девушке и сверкнув золотыми зубами, предложил:

– Хей, приятель, поверь моему опыту, он вторит в голове твоей шёпоту: лучше один раз такую телочку снять, чем всю жизнь грустить-вспоминать и ладони мозолями покрывать. Коли есть в кармане монетка – ночью будет твоя детка. – закончил сводник, активно жестикулируя руками для ритма.

Экзотическая танцовщица не мигая посмотрела Лаи в глаза, затем подняла изящную тонкую руку и медленно провела пальчиком по своему подбородку. Юноша почувствовал, как его бросает в жар, но он уже не смог оторвать взгляда от длинного ногтя чернокожей красотки, который прошелся по ее шее, спустился на ключицы и исчез между двух больших грудей, прикрытых бусами. Девушка со слабым стоном томно выдохнула и облизнула, раздвоенным язычком, свои темно-красные губы.