Аргилай. Возвращение домой

Простояв так несколько мгновений, он уронил голову на грудь и медленно опустил топор.

– Не могу. – с трудом выдохнул он и обиженно засопел.

Трицитиана бесшумно подошла сзади и положила руку на трясущееся плечо гука.

– Не все так просто, да, господин гном? – примиряюще произнесла рыжая женщина.

С другой стороны, к Бипе подошел Нюх, ткнул собрата в плечо своим кулачищем и посмеиваясь, хрипло сказал:

– Геноцид, брат, дело хлопотное. Одного желания мало, тут талант нужен.

– Гено… что? – не понял гном с обгоревшим хохолком волос.

– Наш мир – это долбаная мясорубка, где каждый выживает, как может. – присаживаясь на лавку к столу, убранному к пиру, начала Трица. – Нам тоже приходилось убивать. Еще неизвестно чей счет отнятых жизней больше. Этих, – она кивнула в сторону людоедов, вжавшихся в стену. – Или наш. И точно не нам рассуждать насколько мирными были сожранные за этим столом путники. – наемница вздохнула. – Мы вольны лишь над выбором тех решений с которыми потом сможем жить.

Лично я не готова убивать детей. И плевать мне на других путников, пусть сами борются за право существования.

– Справедливо. – согласился Нюх. – Лучше и не скажешь.

– Но все те люди, что погибли здесь!? – внезапно вступил в разговор Аргилай. – Там в каждом доме сидит восковая кукла с костями внутри, человеческое чучело. Их надо похоронить.

– Похороним. – кивнула Трицитиана, ударила кулаком по столу и поднялась на ноги. – Я решила. Эй, Неждана, – позвала арт-три дочь старосты Карпыча.

Та подняла на наемницу заплаканное лицо. – Условия такие: вы показываете все тайники в деревне, я отпускаю вас на все четыре стороны. А село мы сожжем.

Черноволосую девочку затрясло, но она взяла себя в руки и глотая слезы ответила:

– Разреши забрать свои вещи.

– Разрешаю. – легко согласилась Трица. – Каждая может забрать столько сколько способна унести на себе.

В тайниках нашлось оружие, деньги, посуда и даже ящик какого-то незнакомого крепкого пойла. Гномы сразу откупорили бутылочку, продегустировали, крякнули и одобрили.

Все добытое погрузили на телегу, в которую запрягли двойку местных лошадей. Туда же Лаи бросил сумку с письмами курьерской службы Бакарди, которую отыскал в сарае рядом с телом усатого курьера.

Была уже поздняя ночь. Зарево от горящей деревни виднелось далеко, а багряные отсветы отражались на низких облаках, подсвечивая черное небо. Где-то там, в объятых пламенем домах, растекались фигуры.