Аргилай. Возвращение домой

Лаи поправил седло, подтянул подпругу, ухватился за луку и ловким, привычным движением сел верхом. Глаза юноши вспыхнули триумфальным огнем. Да, он был на коне. Не на простом коне, а на настоящем Фельдбонском боевом жеребце. На тяжелом рыцарском скакуне. На своем любимом Упрямце.

– Вот теперь мы повоюем! – захохотал Аргилай, вскидывая кулак с разбитыми костяшками пальцев.

Он уже представлял себе, как в бешеном галопе несется к деревне. Обожжённые волосы развиваются от встречного потока ветра. От копыт его боевого жеребца в ужасе разбегаются мерзкие людоеды.

Воображение дорисовало крыши деревянных изб, покрытые дерном, высокий заостренный частокол, лицо старосты Карпыча и слюнявые морды двух огромных собак…

Вскинутый вверх кулак медленно опустился. Триумфальный азарт будущего победителя сморщился до размеров идеи, которую не стоит бросаться реализовывать, очертя голову, а требуется хорошенько обдумать.

– Собаки, – пробормотал Аргилай, сползая с седла на землю. – Эти долбанные собаки, бурить их штольни.

Даже на Упрямце я не справлюсь с собаками.

Лиса требовательно постучала по плечу.

– Что? – буркнул Лаи и оглянулся на варварку.

Девочка указала пальчиком куда-то в сторону и приказала:

– Ехать. Туда. Изба, одна собака.

Юноша, озадаченно, почесал затылок, пытаясь разгадать ребус.

– Ты хочешь, чтобы мы поехали к домику с доброй собакой? – предположил он.

– Да. – довольно кивнула варварка.

– И зачем?

Девочка тяжело вздохнула и подняла глаза к небу, всем своим видом показывая, как тяжело быть единственным умным среди тупых.

– Я знать. Знать убрать собака. – с трудом подбирая слова объяснила Лиса и показала два пальца. – Два собака убрать.

– Ты придумала, как победить двух здоровенных псин? И для этого нам нужно поехать к доброй собачке, что живет у одинокой избушки!? – моментально догадался Лаи.

– Да! – радостно взвизгнула девочка, обрадованная сообразительностью собеседника.

– Я не понимаю, как добрая собачка поможет нам справиться в двумя злющими псами людоедов, но… – юноша примолк, заметив, что варварка уперла руки в свои тощие бока и нахмурила ражие брови.

 – Но раз ты так говоришь, то мы немедленно выезжаем. – примирительным тоном закончил он и натянуто улыбнулся.

Трицитиана отчаянно боролась, но это было бесполезно. Сомкнув ледяные пальцы на шее женщины, староста Карпыч сидел верхом на своей жертве и душил ее. Наемница попыталась ударить противника, но не смогла пошевелить рукой.