Попавший в некроманта 3. Злой пацифист на войне

Христе – чтобы обучила всему и проследила за бытовыми вопросами, не будет же баронет сам ей одежду покупать или что там еще ей понадобится. Еще защитный жетон Больке этой выдал, она же теперь одна из нас.

Баронет на первом же привале опробовал свое приобретение. Девка оказалась горячей, стонала задорно. Родерик доволен остался, выглядел прямо как сытый кот, когда из-под тента повозки выбрался.

* * *

Перед пересечением границы герцогства Гаут прочел солдатам речь на тему «Мы вступаем на враждебную территорию, значит теперь грабить и насиловать можно, но и в ответ прилететь может, так что мелкими группами от лагеря не отходить».

Я в изложенные призраком правила не вмешивался. Не время и не место устраивать тут смену устоев и борьбу за гуманность. Любое отклонение от устоявшихся традиций в условиях войны и жесткого общества – это не гуманность, а путь к смерти. На Земле уставы кровью написаны, а тут – обычаи войны, и не только кровью, но и поносом.

Не хочешь грабить местное население на чужой территории? Хорошо, поддерживаем.

Две сотни солдат за шестидневную неделю поглощают полтонны продуктов, если не больше. И это только каши и мясо. Того запаса, который на повозках с собой везем, хватит на месяц. Из него одна неделя уже прошла, еще полторы пройдет, пока доберемся до поля боя. С фуражом – такая же история. Во время быстрого перехода коней кормить одной травкой не получится, нужен овес. Дюжина кило в день на одну лошадиную морду.

Тут сразу надо уточнить – тяговые лошади, выведенные ведьмами, выносливее и сильнее земных, но не в разы. Повозка весит килограммов триста, на ней груза до тонны. На хорошей дороге на телегах солдаты по очереди сидят, половина отдыхает, половина – пешком топает. Пятеро тел в кольчугах – почти полтонны. Броня и оружие на весь десяток – еще полтонны. Всё. На все припасы – четыре грузовые телеги. Две тонны круп и мяса, две тонны овса. Плюс к этому в личных повозках у Родерика и у меня кое-что лежит.

Местное население к этому необходимому грабежу с пониманием относится. Понимают, что или они нас кормят, или мы их режем. Я вот не уверен, что в случае чего успею голодных злых солдат остановить. А другие командиры и останавливать не станут.