Паранойя. Апокалипсис

Он еще не понял, что происходит, а я уже разогнулся и толкнул его ноги вверх, роняя верхнюю часть его тела. Этот прием называют «мельница». Очень жесткий бросок. Наверное, самый жесткий из всех. Полицейский летит по высокой дуге и с высоты человеческого роста всем телом шмякается на бетонный пол.

Краем глаза я вижу, как Вика бьет ножом «своего» полицейского. Под бронежилет, в живот, а потом в шею. Он заваливается в сторону, из шеи хлещет кровь.

Пистолет улетел в сторону. «Мой» почти в нокауте, но еще шевелится.

Я наотмашь бью его ногой по голове.

Мы с малышкой смотрим друг на друга. Потом обнимаемся. Вика всхлипывает.

– Всё, уже всё, – успокаиваю я.

Мы расцепляемся. Я проверяю тела. Мертвы оба. Заглядываю в ближайшие проходы. Никто к нам не идет. Люди занимаются покупками вдалеке, увлеченно расхватывают, что успеют.

Я забираю у полицейских оружие и запасные обоймы. Бросаю в пакет, приготовленный для покупок. В магазине автоматы и пистолеты не продаются, так что у кассира претензий ко мне быть не может.

Нож вытираю и возвращаю Вике.

Мы уже почти ушли, когда зашипела рация.

«Рации – полезная штука!» – вспомнил я. Как их использовать, я еще не знал, но во всех боевиках герои обвешивались не только оружием, но и связью. Так что рации мы тоже отцепили и забрали.

* * *

Наши тележки стояли нетронутыми. Все сражались за рис и гречку, наша вода, сахар и консервы никого еще не интересовали. Мы были на шаг впереди основной массы покупателей.

Было странно стоять в очереди к кассе среди людей, которые пытаются жить, как раньше, как будто ничего не случилось.

Выбирать покупки, сравнивать цены, подсчитывать деньги. Они не хотели понимать, что скоро деньги потеряют ценность, что в любой момент стоящий рядом человек может на них накинуться, потому что у него переклинило мозги, что те, кто обязан следить за порядком, сами заражены безумием.

На кассе никто не проверял нашу сумку с трофеями. Мы просто расплатились за покупки карточками погибших соседей и ушли.

На обратной дороге мы заехали на заправку, я залил бак и наполнил все канистры. Половину дизелем, для внедорожника, половину – бензином, для моей машины. Никакого ажиотажа еще не было, мы и тут оказались на шаг впереди толпы.

* * *

Когда мы перетаскали все покупки домой, напряжение ушло.

– Что же теперь будет? – вздохнула Вика.

Я пожал плечами.

– Думаю, ничего. Зато теперь у нас есть оружие.

– Думаешь, оно понадобится?

– Уверен.