Магическое бюро Майкла

А звали меня Ковкуном, и был я молодым деревенским парнем. Мы в это подземелье сунулись в надежде раздобыть амулеты эпохи Великих магов. Хотели продать, я бы избу себе поставил, коня купил. Женился бы… Вот, лежу теперь мертвый на полу.

Такие мысли бродят в моей голове, я пытаюсь понять, кто из нас умер – Михаил Владимирович с Земли, или Ковкун из деревни Самоедовка. Или оба? А если оба померли, то кто тогда лежит сейчас на полу живым? И почему я думаю по очереди на двух разных языках, русском и… не-русском?

* * *

Пока я мысли в кучку собирал, вдруг передо мной появился призрак.

Старик в средневековом кафтане, пышных шортах и чулках. С кинжалом на поясе.

Старик меня увидел, глаза выпучил:

– Твоё величие? – несмело спрашивает.

– Моё! – отвечаю.

– Ох ты ж! Удача-то какая! Не двигайся, сейчас ловушку отключу! – засуетился призрак.

Что-то сделал, огоньки на стенах мигнули в последний раз и исчезли.

– Иди за мной, господин попаданец! – предлагает призрак. – Я тебя со своим соратником познакомлю.

– А сам ты кто?

– Я? Прости, не представился. Магистр Мартель я. Призрак. Призрак, имеющий доступ к магии, – старик важно поднял палец.

Видно, обычные призраки доступа к магии не имеют, а у этого есть, вот он и гордится.

– А меня… Меня «Майкл» называй.

Я взял факел, прошел по тоннелю до погребенных под землей дворцовых залов, частично расчищенных.

Там меня встретил скелет, Петор. Он тоже призрак, но призрак, который магически привязан к костяку. Это, кстати, не его кости.

Он, когда умирать собрался, подобрал труп покрупнее, скелет очистил, подготовил для привязки, инструкции и магические схемы составил. А потом дождался своего первого господина и попросил его убить себя, призвать и привязать к костям.

С тех пор он так и существует. На кости наложено заклинание сохранности, иначе они давно бы в порошок рассыпались. Доспехи на себя нацепил, для защиты, для веса, и чтобы магические печати рисовать было на чем. А еще это просто красиво, особенно если забрало шлема закрыто.

А когда открыто… Череп, выкрашенный в канареечный цвет, – это всё равно череп. Хотя привыкнуть к такому зрелищу можно.

* * *

Мы пообщались с двумя призраками, одним иллюзорным, вторым – в виде скелета. Они сделали мне предложение, от которого я не смог отказаться. Призраки выбрали меня своим господином.

В начале эпохи войн Великих, когда их первый господин уже давно умер, и даже дети его умерли, родовой замок был разрушен.