Еще один некромант 3. Прыжок назад

Девушка откусила кусочек ягоды, пальчиком приоткрыла мне губы и сунула надкушенную ягоду между ними. Я не удержался, обхватил клубнику губами и втянул ее в рот.

Девушка распахнула от удивления глаза.

Я прокашлялся и сумел просипеть пересохшим горлом:

– Спасибо. Вкусно.

– Ой! Вы очнулись! Я сейчас позову…

– Стоять! – девушка замерла в прыжке. – Не торопись никого звать.

– Надо сказать лечащему врачу.

– Не торопись. Лучше расскажи, где я и что со мной.

Разговаривать мне было сложно – отвык не только говорить, даже думать на русском.

* * *

Сейчас я находился в Институте Нейротравм.

Привезли меня сюда уже после того, как в другой больнице стабилизировали после аварии. Моя медицинская карта была толщиной с «Анну Каренину». Несколько реанимаций, большая потеря крови, множество операций. Собранные из кусков кости ног и таза. Удаленные органы брюшной полости. Дырка в черепе, через которую удаляли гематому. И сломанный позвоночник.

Кости уже срослись, внутри тела осталось несколько титановых пластин и искусственный бедренный сустав. Повреждения внутренностей требовали пожизненной диеты. А повреждение спинного мозга гарантировало паралич нижней половины тела.

– Эпично! – подвел я итог рассказа о повреждениях.

Девушка спрятала глаза и принялась меня утешать.

– Не надо меня жалеть. Лучше скажи, почему я тут оказался, и кто за меня платит.

– Не знаю. Я думала, родители.

– Родители – это вряд ли, – пробормотал я. – Зовут-то тебя как?

– Юля, – засмущалась медсестра.

– Бенек. В смысле – Андрей, но для тебя – Бенек. Ладно, Юля, зови врача. А после заходи поболтать.

* * *

Вокруг меня началась суета.

Лечащий врач в первую очередь провел опрос, хотел протестировать мою память. Память работала. Он удивлялся. Говорил, что больные в моем состоянии обычно теряют память, часто даже приходится заново учиться говорить и пользоваться ложкой.

Скоро появился седой дядька с глазами убийцы. Если бы я увидел его в Том Мире, решил бы, что он мой собрат-наемник, в старости перешедший на службу городским палачом. Его крупные сильные руки хирурга и холодный взгляд вызывали именно такие ассоциации, и даже добрые морщинки вокруг глаз не меняли впечатления. Он оказался главврачом.

Наконец, я узнал, как оказался в месте, где простого смертного так долго держать не стали бы.