Код тьмы

Сквозь лицевой щиток «скафандра», вернее, через два – свой и чужой, видно было плоховато, но Петр Леонидович, кажется, узнал одного из них. Это был Антон Сушинский, один из тех, кто минувшей ночью помогал Покрышкину усмирять Крикуна. По идее, он тоже должен был отсыпаться, но, похоже, напросился на внеочередное дежурство. Здесь, в СКБ номер пять, за это платили неплохо, не то что в государственных больницах, а парню, похоже, нужны были деньги. Понять его, конечно, можно, но все равно непорядок.

Работа у них тут требует постоянной концентрации внимания, случается всякое. А если это «всякое» случится с Антоном, кому прилетит по шапке? Правильно, заведующему отделением.

Покрышкин положил руку на плечо санитара и склонился поближе к лицевому щитку, чтобы тот его услышал и понял:

– Антон, ты плохо выглядишь, – и это было чистой правдой: даже скафандр не мог скрыть печати утомления на лице санитара и его запавших глаз. – Завязывал бы ты со своими стахановскими подвигами: мало того, что самому плохо, так еще и правила нарушаешь.

– Петр Леонидович, – забормотал санитар виновато, – просто у Дашки двойня роди…

– Потом, все потом! – шикнул на него Покрышкин. – Поможешь нам сейчас с Крикуном, смену доработаешь – и чтоб два дня я тебя в больнице не видел. Все ясно?

Санитар понурился и кивнул. Балбес. Соображать же надо, где работаешь, – к таким вот, выжатым как лимон, всякая зараза очень даже охотно прилипает. Отметив про себя, что потом надо будет на всякий случай взять у Антона анализ крови, Петр Леонидович сосредоточился на предстоящем.

В палату Крикуна вошли впятером: заслоновцы, Покрышкин и два санитара. Тот, увидев столь представительную делегацию, изменился в лице, резко отпрянул к стене, прижался к ней и смотрел на вошедших каким-то затравленным взглядом… Нет, не на всех вошедших, а именно на заслоновцев и их излучатели. Вот какого черта они их сюда с собой потащили? Неужели сразу и применять собрались? А еще, как с легкой тревогой отметил Покрышкин, пациент сегодня что-то был слишком дерганым.

Это удивляло – обычно после периодов бешенства он почти сутки гарантированно пластом лежал. Неужто на заслоновцев так отреагировал? Или у него и впрямь «вторая фаза» началась? Знать бы еще, в чем она заключается.

Впрочем, само по себе такое поведение пациента проблемы не составляло: тут и покруче видали, так что алгоритм был отработан.