Код тьмы

Работодателей лесом не пошлешь, хотя порой очень хотелось. Но регулярно кушать хотелось больше. К тому же люди из «Заслона» по пустякам не приезжают, да и Крикун… Крикун – тема особая. Петр Леонидович нет-нет да и подумывал – не взять ли солярный синдром за основу давно ждущей своего часа докторской диссертации.

– Передайте им – буду через двадцать минут, – буркнул Покрышкин в трубку, нажал отбой и принялся одеваться.

* * * *

Заслоновцев было двое, мужчина и женщина, похожие, как брат и сестра, оба бесцветные блондины с водянистыми глазами, но цепким взглядом и сравнительно молодые – им еще, похоже, даже сорок не стукнуло.

«Даже!» – внутренне усмехнулся Петр Леонидович своей мысли. Да, с высоты его почти-полтинника определенно «даже».

– Фролов Олег Игоревич, Зонина Анна Дмитриевна, – представились приезжие.

«Надо же, не брат и сестра. Клонируют их там, что ли?» – безмолвно удивился Покрышкин.

– Так что там с моим любимым пациентом? – подпустив в голос четко отмеренную дозу иронии, осведомился Петр Леонидович.

– Это вы нам скажите, – голос у Фролова был резкий, неприятного тембра, почти скрипучий. – У него участились приступы, не так ли?

– Да, теперь почти каждую ночь. А вы как узнали?

– Все в соответствии с прогнозами, – в отличие от ее «брата», голос Зониной был таким же бесцветным, как и она сама. – Очевидно, наступила вторая фаза.

О как! Вторая фаза, значит… Петр Леонидович ощутил подступающее раздражение. Похоже, шефы знают о загадочном солярном синдроме куда больше, чем говорят.

– А меня предупредить вы, значит, не сочли нужным? – Покрышкин сумел сохранить внешнюю невозмутимость, разве что тон его сделался холоднее на несколько градусов.

– Мы сообщаем вам сейчас, – прозвучало это так, будто вопрос решен окончательно и дальнейшему обсуждению не подлежит. – Как давно вы делали ему спектральную гематограмму?

– Три дня назад, – несколько озадаченно ответил Покрышкин.

Новый прибор АО «Заслон», делающий спектральный анализ крови по видам кровяных телец, вызывал у него одновременно и восхищение, и недоумение, потому что производил впечатление «из пушки по воробьям».

Да, это круто, что можно просто подойти к пациенту, уколоть его, получить образец крови буквально в пару капель и через несколько секунд получить раскладку по видам кровяных телец, но зачем? Зачем такая оперативность? Это как высокотехнологичная авторучка, которая может писать в космосе, хотя запросто можно писать карандашом.