Белый человек

Где же мне еще быть? По ночам я привык спать, – усмехнулся Пейл. Он взъерошил свои белые волосы, и солнце посеребрило их.

– Этой ночью была убита дочь старосты, – проскрипел Руслан.

– Лилия? – медленно проговорил Пейл.

– Не смей даже произносить ее имя! Ты… – задохнулся староста.

Пейл улыбнулся, пряча разочарование в опущенных уголках губ.

– И вы пришли ко мне. Потому что я белый. Потому что я не такой, как все.

Староста всхлипнул, вдруг резко дернулся и выхватил пистолет из рук Руслана, но не удержал, и тяжелая железка с глухим стуком упала в траву.

Вера вскрикнула.

Григорий закопался в траве, пытаясь нащупать пистолет.

– Гриш, ты чего? – Руслан участливо потрогал его за плечо. – Не кипятись.

– Отвали, – взревел староста, резко выпрямился, оттолкнул городового и наставил пистолет на Пейла.

– Гриш, нельзя же так, без суда, без следствия… – забормотал Руслан.

– Я знаю, это он, – прорычал Григорий; его рука тряслась, и пистолет ходил в ней ходуном. – Я знаю, что это ты, сукин сын!

Пейл поднял руки.

Он перестал улыбаться. Он нахмурил брови и смотрел на старосту, как смотрят на бешеную собаку.

– Это ты! Ты! Это ведь ты! – вопил староста, по щекам текли слезы.

Пейл невесело улыбнулся и покачал головой.

Староста нажал на курок.

Осечка.

На Приют свалилась чудовищная тишина. Наверное, выстрел не произвел бы тот эффект, какой произвела осечка. Все оценили намерение.

Староста разразился отборной бранью. Он снова и снова нажимал на курок, но пистолет давал осечку – пришел в негодность от долгих лет бездействия?

– Осел, – бросил Григорий городовому, – ты случайно не забыл его заря…

Произошло неожиданное: пистолет взорвался в руках старосты.

Рука и зажатый в ней некогда смертоносный кусок железа с громким хлопком исчезли в яркой вспышке – будто родилось и умерло маленькое солнце. Черно-красными кометами полетели в стороны куски железа и обугленная плоть. Люди отпрянули, и никто не пострадал. Староста закричал от боли и, баюкая изувеченную беспалую кисть, упал на колени. Руслан склонился над ним:

– Доктора, вашу мать! Где этот гребаный Анатоль, когда он так нужен?

– Что здесь творится? – за спиной Пейла возник высокий женский силуэт. Внимание напуганной толпы переключилось на новое лицо.

Пейл встретился взглядом с Верой и смущенно улыбнулся.

Сердце Веры, до этого скакавшее сумасшедшим галопом, споткнулось и разбилось вдребезги.