Зона: перезагрузка. Хозяин Топи

Наше движение замедлилось до предела. Обычный человек идет через незнакомое болото, пробуя зыбкую почву перед собой длинным шестом, а мы с Шахматистом поминутно останавливались, определяя дорогу силой мысли. Вернее, как я все более уверялся, создавая ее. Вот здесь остановиться, подумать, посмотреть на сомкнувшуюся перед нами кажущуюся непроходимой зелено-бурую жижу и представить, что вот здесь – слева и чуть наискосок вперед – почти безопасная тропка, где твердая почва лишь прикрыта тоненькой пленкой отвратительной грязи.

Реальность в Зоне – что пластилин, податливая, гибкая, из нее можно слепить почти все, что хочешь, если знаешь как и у тебя есть соответствующие способности. У нас они вроде есть. Ну-ка проверим… Шаг… Твердо! Отлично, еще шаг… Работает! Наша мыслекоррекция создала тропу до вон той, почти поглощенной Топью коряги.

Я повернулся к Волчаре:

– Следуй за нами строго след в след, понял?

– Как не понять! У вас же, бабушку вашу, предчувствия, – проворчал он.

Впрочем, по взгляду его я понял: подчинится. Волчара всегда бухтит и всегда недоволен, но чувствует, когда ему говорят разумные вещи. До коряги мы дошли без приключений. Волчара даже бухтеть перестал – настолько впечатлился нашими сусанинскими талантами: идем вроде бы по непроходимой Топи, а только подошвы толстые испачкали.

Мы остановились, чтобы сформировать продолжение тропы, и тут вдруг заговорил Шахматист.

– Слушай, командир, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся.

– Ну?

– Тебе не кажется, что мы фигней страдаем?

– В смысле?

– Ну, с тропой этой и с апэбээровским отрядом. Поняли ведь уже, что работает коррекция, не пора ли переходить к следующему этапу?

– Это к какому же? – продолжал тупить я.

– Ну подумай сам. Тут ведь Зона. Стало быть, появление всяких аномалий – в порядке вещей.

Мы с Волчарой ошарашенно воззрились на нашего спутника. Даже для меня, уже начавшего свыкаться со своими новыми талантами, предложение Шахматиста показалось чересчур революционным и нереализуемым. Хотя…

– Ты рехнулся, твою бабушку?! – как всегда емко высказался Волчара.