Сердце Драконицы

Немного подумав, она все же согласилась надеть платье.

– Ты не мог бы отвернуться, – и, чуть помедлив, добавила, – пожалуйста?

Надо же, она сказала «пожалуйста». Не думал, что она знает это слово.

Решив оставить это без комментариев, я отвернулся. Услышал звуки копошения и шорох платья – она начала переодеваться.

Соблазн хоть немного повернуть голову был уж слишком велик, но я понимал: это будет недостойным поступком. Да и кто знает, какую реакцию это у неё вызовет? Глядишь, зажарит ещё живьем?.

. А потому решил просто стоять, не двигаясь.

– А ты не мог бы отойти куда-нибудь? Мне неуютно переодеваться в твоем присутствии.

«Вот ведь…»

Мало того, что принес ей материнское платье, на которое она посмотрела, как на кусок какой-то тряпки, что стою здесь, даже боясь пошевелиться, дабы не вызвать гнев этой ящерицы, так теперь её еще и моя компания смущает… Еле сдержавшись и не став ничего говорить, сделал, как она попросила. Отошел немного в глубь леса.

Неужели можно сочетать в себе такую – просто неземную – красоту и при этом быть в душе настолько высокомерной и гордой.

Немыслимо! А может, она просто специально так ведет себя? Боится довериться, потому и выбрала такую манеру поведения, чтобы защититься?.. В принципе, логично, учитывая, что еще совсем недавно именно люди чуть не отправили её на тот свет. Хотя, с другой стороны, именно я – человек – спас её. Так откуда такое сильное недоверие?! Может ей что-то угрожает, и она не просто так оказалась здесь, отчего–то бежит…

Додумать я не успел.

Рагнара, по всей видимости, уже переоделась и позвала меня обратно.

Выйдя назад на поляну и увидев Рагнару в «новом» платье, я замер. Внимательно её осмотрев, я пришел к выводу, что подобранное мною платье, к сожалению, оказалось ей немного мало. Это и не удивительно, ведь моя мать была немного ниже ростом и не со столь выдающимися формами, как у этой пленительной дракоши. Мама, конечно, тоже выглядела достаточно женственно, но, да простит меня моя мать, Рагнара её в этом явно превосходила.

Винного цвета юбка, которая, по сути, должна доставать до самой земли, Рагнаре едва доходила до щиколоток, а черный лиф – поверх белой рубашки – на полной подкладке со шнуровкой спереди и украшенный черной жаккардовой тесьмой с кельтским узлом на вертикальной передней части лифа, довольно сильно обтягивал её пышную грудь, которая в этом наряде стала только сильнее выделяться.