Возвращение к себе

– Ну, если только под вашу, – Люсенька обречено вздохнула.

– Понимаешь, – Тюлькин снова зашептал на ухо Люсеньке. – Ты его оформи, а документы он принесет попозже.

Девушка снова недоуменно посмотрела на начальника, но возражать не стала. Отодвинув машинку в сторону, она выудила из соседнего стола толстую папку и протянула мне листок бумаги.

– Пишите заявление.

– А у вас образец есть? – я не хотел с первого дня показаться неучем в таких делах.

– Вот, – девушка протянула мне исписанный листок.

Я медлил.

– Что еще?

– У вас ручки лишней не будет?

Люсенька озабоченно вздохнула и протянула мне ручку. Я быстро стал строчить заявление. Тюлькин все это время что-то шептал на ухо девушке. Та мило улыбалась и пыталась убрать с лица непослушную каштановую прядь, которая все время мешала ей. Я быстро набросал заявление и протянул его девушке. Та пробежала глазами по листку и передала его Тюлькину. Тот, в свою очередь, не глядя, поставил на нем свою подпись.

– Ну, вот ты теперь наш работник, – обратился он ко мне и направился к выходу.

– Иван Прокофьевич, – остановила его Люсенька. – Каким числом оформлять?

– Завтрашним, – ответил Тюлькин.

– А кем?

– Ну, – Тюлькин задумался. – Оформляй пока механиком, а там посмотрим. Да, как тебя звать то?

– Борисом, – я еле вспомнил свое нынешнее имя. – Борис Сазонов.

– Ну, Боря, Люсенька тебе все объяснит, все расскажет. А мне пора идти работать.

Тюлькин вышел за дверь. Я остался один на один с Люсенькой.

– Фамилия, – Люсенька начала заполнять бумаги.

– Столяров.

Девушка удивленно посмотрела на меня. В заявлении значилась совершенно другая фамилия. Я понял свою ошибку и поспешил исправиться.

– Сазонов.

– Имя, Отчество.

– Борис Алексеевич, – мой разум упорно не хотел привыкать к новому имени.

– Год рождения.

– Шестьдесят восьмой.

– Образование.

– Среднее специальное.

– Семейно положение.

– Женат, вернее холост.

Девушка снова недоуменно посмотрела на меня.

– Холост, – я понимал, что выгляжу довольно глупо.

Люсенька продолжала заполнять какие-то бумажки, попутно задавая мне вопросы. На некоторые я отвечал сразу, не раздумывая. Некоторые вопросы ставили меня в тупик, и мне приходилось делать над собой усилие, чтобы ответить правильно.

– Домашний адрес, – мой допрос подходил к концу.

Я снова задумался. Сообщать свой старый адрес было бы бессмысленно. Называть адрес Соломона было бы бестактным.