Записки доктора Легри. Книга вторая

Это Шарль, а это его жена Элен.

– Обычно представляя, называют фамилию и титул, – сухо заметила старуха.

– Легри, – произнес я. – Шарль Легри. Врач без титулов и званий.

– Это уже лучше, – тетка ухмыльнулась. – Вы тоже не знаете чем заняться?

– Нет.

– Пойдемте в оранжерею. Там, по крайней мере, нет этих напыщенных рож, – тетка кивнула в сторону игроков.

– Как скажете, – нам с Элен пришлось согласиться с предложением, поскольку места на террасе не было, да и листать старые журналы мне не очень-то и хотелось.

Тетка ждала, пока я возьму ее под руку, но я не торопился этого делать. Элен кивком головы указала на старуху. И мне пришлось нехотя подчиниться. Я взял старуху под руку, а Элен с Валентиной пошли за нами следом. Старуха еле тащилась и всю дорогу не умолкала.

– В наше время лучше быть банкиром, чем врачом! – ворчала она. – Я не доверяю ни тем, ни другим. Но лекарям я не доверяю больше. У них только одно на уме, как выкачать побольше денег из своих больных, а не лечить их. Я то знаю.

Вот мне уже восемьдесят лет и я ни разу не обращалась к врачам. Разве что в детстве, когда болела ветрянкою. Сон и хорошая рюмочка коньяка – вот лучшее лекарство. И никаких дурных мыслей.

– Я с вами абсолютно согласен! – проговорил я, пытаясь хоть как-то поддержать разговор. – Большая часть болезней из-за наших голов.

– Вот и я о том же! – продолжала ворчать старуха. – Надо иметь хорошую голову и тогда не нужно будет обращаться к врачам.

Процессия направлялась по узкому коридору в оранжерею.

Замыкал шествие чопорный Бертран – безмолвный страж старухиных тайн. Не спеша, мы добрались до оранжереи. Старуха опустилась в плетеное кресло и тут же заказала бутылку коньяка и лимон с сахаром.

Бертран, словно фокусник, исчез и, появившись через пару минут, поставил на столик поднос с бутылкой коньяка, рюмками и блюдечком с тонко нарезанным лимоном. Изысканным жестом разлил коньяк по рюмкам. Старухе, мне и Элен. Валентина явно не входила в число тех, кого старуха угощала коньяком.

– За знакомство! – старуха подняла рюмку.

– Не считайте меня бестактным, – я косился на нелюбимый мною напиток. – Но я, пожалуй, откажусь.

– Это почему? – старуха удивленно вскинула брови.

– Я не люблю коньяк.

– Я, пожалуй, тоже откажусь, – глядя на меня, произнесла Элен. – У меня от него болит голова.

– Как хотите! – старуха недовольно поморщилась и залпом осушила рюмку. Закусив ломтиком лимона, она вновь продолжила прерванный рассказ.