Катя

Саргин снял очки.

– А что Глеб? – спросил он, протирая дымчатые линзы.

– Очень много дел, Юрий Иванович, Глеб сейчас за троих, да и у меня в сутках двадцать пять часов, и не хватает!

Потерев ладони, Покровский потянулся к графину и на всякий случай посмотрел на партнера.

– Юрий Иванович, ты как?!

– А как же!  – одобрил Саргин и надел очки.

Покровский налил грамм по пятьдесят. На столе появилась большая тарелка с бараниной.

– Так вот о деле, – поднимая стакан, начал было Павел Николаевич, но сразу осекся.

Закусив огурчиком и отведав баранины, Саргин поднял взгляд на Покровского.

– Не тяни, Павел Николаевич, о деле, так о деле.

– Да. В общем, ты там, в логове, а тут аресты, губернаторы, министры… – Он налил по второй. – Зубов арестован! Потянется ли ниточка… это, конечно, еще вопрос, но… Шеф во все структуры наших расставляет. Глеба ты видел, новых много. В общем, в определенных кругах, похоже, осознали, что время собирать камни.

– Осознали или, похоже, осознали? – с легкой усмешкой спросил Саргин.

– Я думаю, на симуляцию шеф бы нас не призвал.

– Поздно, – угрюмо сказал Саргин.

– Юрий Иванович, мы с тобой что, тля капустная? Мы же еще живы, так? Или как?

Покровский внимательно посмотрел на старого друга, который задумчиво покрутил стакан по столу и крепко сжал его всей пятерней.

– За встречу! – сказал он.

***

Катя мчалась по трассе к свободе. И хотя знакомство с миром немного откладывалось, она уже могла дышать полной грудью.

Она промчится по миру, как вихрь, меняя города и страны, континенты, острова и океаны, она впитает все запахи, она всё увидит своими глазами, ко всему прикоснется своими руками. Наберется впечатлений и почувствует настоящий вкус жизни. Свобода! Это сладкое слово – свобода!

Пытаясь включить приемник, Катя склонилась к большому дисплею на передней панели, и пока разбиралась, куда и что нажать, джип покатился в сторону встречного потока.

***

Рванув дверь, полковник полиции Захаров решительно вошел в приемную прокурора. Не обращая внимания на протест секретарши, он прошел в кабинет и агрессивно двумя руками опёрся на прокурорский стол.

– Я что-то не вкуриваю, как понять? – грубо спросил он.