Небеса подождут

 – Теперь тебе не будет так одиноко.

Джилиан вернулась к гостям. А я, выждав пару минут, снова заголосил.

– Ну что ещё? – раздражённая Джилиан ворвалась в комнату. – Хочешь к гостям? Но там большие дяди и тёти. Тебе ещё рано…

Джилиан сунула мне бутылку с молоком, даже не удосужившись проверить тёплое оно или нет. Я снова замолчал.

– Веди себя хорошо, – Джилиан явно нервничала. – И больше не плачь.

Джилиан скрылась за дверью. Но я не собирался сдаваться. Я дал возможность гостям выпить за моё здоровье, за хозяйку и, улучив момент, когда гости совершенно расслабились и совсем позабыли по какому поводу собрались, снова завыл.

И снова Джилиан влетела в спальню.

– Стен! Ну сколько можно? Что тебе ещё нужно?

Если бы Джилиан взяла меня на руки я, возможно, и успокоился. Но Джилиан вместо этого начала трясти кроватку, отчего я ревел ещё больше.

– Стен! Я не пойму чего ты хочешь? Есть? Но бутылочка полная. Игрушек? Но у тебя их навалом? Ты мокрый? Нет, сухой. Тогда чего ты плачешь?

Джилиан продолжала трясти кроватку.

Я продолжал реветь. Гости не выдержали, заглядывали в спальню, извинялись и потихоньку расходились. Джилиан была сражена наповал. Все её старания пошли прахом. День рождения не удался. Когда хлопнула дверь за последним гостем, я перестал реветь.

– Наконец-то, – облегчённо вздохнула Джилиан. – Фред! Посиди со Стеном, пока он не уснёт.

– А ты? – у Фреда явно не возникало ни малейшего желания нянчиться с капризным ребёнком.

– А я немного отдохну.

Я так устала за сегодняшний вечер, а мне ещё посуду убирать.

Убирать? Если бы! Этой посуде и остаткам пиршества предстояло красоваться на столе ещё пару дней, пока Джилиан не соизволила зашвырнуть её в мойку, где немытые приборы и тарелки провели ещё пару дней, прежде чем их отмыли и водворили на место.

***

Аня была полной противоположностью Джилиан. Она никогда не позволила бы, чтобы в раковине хоть на час оставалась немытая посуда. Даже падая от усталости поле шумных праздников, она, не оставляя ничего назавтра, тщательно перемывала тарелки, вилки, ложки, салатники, вытирала пыль, выметала мусор и только потом уставшая и довольная шлёпалась на диван.

Но заметив где-то на мебели пятно от чьих-то жирных пальцев, тут же вскакивала, хватала тряпку и мгновенно приводила мебель в состояние первозданной чистоты.

Первый день рождения Маруси я помню смутно. А вот последний, когда Маруське исполнилось шесть лет, я запомнил хорошо.