Небеса подождут

– Давай…

И мы, обнявшись, ещё долго сидели в полумраке и смотрели, как Маруська сладко чмокает во сне губами.

***

Фреда, своего отца, я практически не видел. Я ещё спал, когда тот уходил на работу и уже спал, когда тот возвращался. Растила и воспитывала меня в основном Джилиан. Хотя по существу я рос сам по себе – здесь была скорее заслуга природы. А моё воспитание сводилось к кормёжке, укладыванию спать в строго определённое время каким-то справочником для молодых мам. Иногда Джилиан забывала заглянуть в книгу, и система давала сбой.

– Закончился важный и ответственный этап младенчества, – одной рукой Джилиан качала кроватку, пытаясь хоть как-то убаюкать меня, а другой перелистывала потрепанные страницы. – Теперь малыш вступил в следующую фазу детства. Расти и развиваться ребёнку теперь будут помогать три навыка – Это умение думать, ходить и говорить… Легко сказать! Думать! Откуда я могу знать, что он думает? Я и сама порой не знаю, что мне самой придёт в голову… Ходить! Наверное, ему уже пора? Но он ещё такой маленький… Я и сама пошла после года? Или раньше? Не помню… Да, какая разница! Когда ему будет нужно, тогда и поддет.

Джилиан возмущенно отбросила книгу в сторону.

– И кто только пишет эти пособия! От них никакого толку! Только больше путаницы! Ну что? Не хочешь спать? Ну и не надо.

Джилиан вынула меня из кроватки и опустила на ковёр, по которому были разбросаны никогда не убираемые игрушки – погремушки, пластиковые лошадки и зайчики, деревянные кубики.

– Поиграй, милый, а мама сейчас пойдёт и сварит себе кофе…

Я бы тоже не отказался сейчас от чашечки кофе. Горячего, крепкого. Не какого-то там растворимого, а настоящего свежемолотого, заваренного так, как его умел заваривать только один человек – моя Анюта.

Я подполз к дивану, опёрся на него и приподнялся на ноги. Забавное состояние. Я никогда не думал, что голова может оказаться тяжелее нижней части тела. Я сделал шаг, шлёпнулся на пол, снова встал, сделал ещё шаг, снова шлёпнулся. Не думал, что начинать ходить так тяжело. Состояние такое, словно ты выпил слишком много шампанского – голова ясная, а ноги не слушаются. Ладно, попробую заново.