Каникулы Кузи-Музи. Книга третья

По сравнению с кошкой и Кузей-Музей они были просто огромными. Кошка юркнула в щель в заборе. Кузя-Музя последовала ее примеру и оказалась на большой поляне, на которой росло очень мало травы. На поляне возились странные птицы, разрывая лапами песок и все время что-то в нем искавшие. Занятые своим делом, они не обратили никакого внимания ни на кошку, ни на Кузю-Музю. Из соседнего с домом сооружения доносились странные звуки.

– Ну вот, мы и пришли, – кошка выгнула спину. – Здесь я и живу.

– Ты живешь в этом доме? – Кузя-Музя показала на сооружение, похожее на дом, но поменьше и не крашеное.

– Что ты, – кошка улыбнулась. – Там живут куры, утки и прочие. А я живу в большом доме. Пойдем, я покажу.

Кошка направилась к большому дому, у крыльца которого стоял небольшой домик, сбитый из досок. От него тянулась железная цепь, к которой был привязан зверь очень похожий на волка. Только волки были серые, а этот был рыжим с белыми пятнами на боках и ушах. Растянувшись на земле, он сладко дремал.

Внутри дома было очень чисто и опрятно. Кузе-Музе было очень интересно, она ведь никогда еще не была в человеческом жилище. Кошка на правах хозяйки показала ей все уголки огромного дома. Кузя-Музя от восхищения только охала и ахала.

– А где ты спишь? – спросила Кузя-Музя, разглядывая обстановку. – У тебя есть своя постелька?

– Я сплю там, где мне захочется, – с гордостью произнесла кошка. – Я здесь хозяйка.

– А люди?

– Что люди? – не поняла кошка.

– А люди на тебя не сердятся за это?

– Вот еще! – фыркнула кошка. – Люди для того и созданы, чтобы заботиться о нас, кошках. Ты, наверное, проголодалась? Пойдем. Я тебя угощу.

У Кузи-Музи совсем вылетело из головы, что она с утра еще ничего не ела и поэтому с радостью приняла приглашение кошки.

– Угощайся, – кошка указала на стоявшее на полу блюдце с молоком. Кузя-Музя никогда еще не пила молока. Попробовав белой сладковатой жидкости, она пришла в восторг:

– Никогда не пила ничего вкуснее! – воскликнула Кузя-Музя и снова принялась за молоко. Увлекшись, она выпила почти все. – Ой, я тебе ничего почти не оставила!

– Ничего, – успокоила кошка. – У меня его много.