Поколения. Лоскутный мир

– Господа, вам что-то от меня надо?

Голос донесшийся из-под надвинутого на глаза капюшона был абсолютно спокоен и холоден точно сталь обнаженного клинка, что заставило преградившую дорогу троицу удивленно и несколько нервно переглянуться. Один из них даже попятился назад, но был остановлен своим товарищем, который, зло цыкнув на струсившего, решительно шагнул вперед, демонстративно вынимая из висевших на поясе ножен короткий листовидный меч.

– Ничего личного, лер. Просто отдайте ваш кошелек и каждый пойдет своей дорогой.

Из-под капюшона донесся короткий смешок.

– А не боишься, что сдам вас местной страже?

– И что? – державший меч громила презрительно сплюнул. – Эти зажравшиеся хапуги ради такого как ты даже и не почешутся. Да и мы ведь на месте сидеть не будем, вот снимем с тебя навар и поминай нас. Так что не криви рожу и давай разойдемся по-хорошему – ты отдаешь кошель, мы тебя не трогаем, ну разве что стукнем немного, для острастки, чтобы следующий раз слишком наглым не был.

– Ага, или ногу сломаем, – хохотнув добавил стоявший справа худой напарник громилы. – Хотя думаю лучше руку.

– Заткнись, Лон, – беззлобно рыкнул на него тот, – а то господин инойр еще подумает, что мы звери какие. Не будем мы сегодня никому ничего ломать. Господин просто нам отдаст свой кошелек, и каждый пойдет по своим делам. Правда ведь?

Бандит с выжидающим прищуром посмотрел на стоявшего перед ним чужака, но тот в ответ лишь отрицательно мотнул головой.

– Не выйдет, уважаемый, таким тварям как вы я, увы, не подаю.

– Слушай, Трен, кажется нас не воспринимают всерьез, да еще и оскорбляют, а ведь мы были сегодня такие добрые, – вновь встрял худой. – Давай я сам этим мелким займусь.

В руках бандита блеснул кинжал, но Трен приподнял руку, преграждая ему дорогу. Что-то упорно не нравилось ему в этом чужаке, слишком уж он был спокоен и даже как бы несколько расслаблен, словно был уверен в своих силах. За свою беспутную жизнь Трен повидал многое, побывал в сотнях передряг и таких местах, где выжить можно было только чудом и всегда его выручала природная «чуйка» на опасность.